Если и с тобою Евин советник вступит в беседу о том, что прекрасно для взора и приятно для вкуса, и при хлебе станешь искать такой-то снеди, приготовленной с такими-то приправами, а потом вследствие сего прострешь пожелание далее необходимых пределов, то увидишь тогда, как пресмыкающийся вслед за сим неприметно прокрадется к любостяжательности. Ибо от пищи необходимой, перейдя к лакомым снедям, перейдет и к тому, что приятно для глаз, будет домогаться светлых сосудов, красивых слуг, серебряных лож, мягких постелей, прозрачных, с золотою насыпью, покрывал, престолов, треножников, купален, чаш, рогов, холодильников, ковшей, лоханей, светильников, курильниц. А через это входит похоть любостяжательности, и домогается подобных вещей, но, чтобы в заготовлении оных не было недостатка, потребны доходы на приобретение требуемого. Поэтому надобно иному быть в печали, живущему вместе проливать слезы, многим сделаться бедствующими, лишившись собственности, чтобы вследствие их слез за столом этого человека было блистательно. А когда змий обовьется вокруг этого, и наполнит чрево, чем было желательно, тогда вслед за сим по пресыщении человек более и более вовлекается в неистовство непотребства; и это есть крайнее из зол человеческих.


Григорий Нисский