...Есть, скажете, некоторое удовольствие в пресыщении. Не столько удовольствия, сколько неприятностей. Удовольствие ограничивается только гортанью и языком; когда трапеза кончилась или когда пища съедена, ты становишься подобным тому, кто и не участвовал <в трапезе>, и даже гораздо хуже его, потому что ты выносишь оттуда тяжесть, расслабление, головную боль и склонность ко сну, похожему на смерть, а часто и бессонницу от пресыщения, одышки и отрыжки, и тысячу раз проклинаешь свой желудок, вместо того чтобы проклинать невоздержность... Пресыщение производит то же, что делает голод, или даже гораздо худшее. Голод в короткое время изнуряет и доводит человека до смерти; а пресыщение, разъедая тело и производя в нем гниение, подвергает его продолжительной болезни и потом тягчайшей смерти. Между тем голод мы считаем несносным, а к пресыщению, которое вреднее его, стремимся. Откуда в нас такая болезнь? Откуда такое безумие?


Иоанн Златоуст  

Подобно тому как корабль, нагруженный больше того, что может вместить, будучи обременяем тяжестью груза, идет ко дну, так точно и душа, и природа нашего тела, приняв пищу в размерах, превышающих свои силы, переполняется и, не выдерживая тяжести груза, погружается в море погибели и губит при этом и пловцов, и кормчего, и штурмана, и едущих, и самый груз. Как, следовательно, бывает с кораблями, находящимися в таком состоянии, так точно и с пресыщающимися. Как там ни тишина моря, ни искусство кормчего, ни множество корабельщиков, ни надлежащее снаряжение, ни благоприятное время года, ни что другое не приносит пользы обуреваемому таким  образом кораблю, так и здесь ни учение и увещание, ни наставление и совет, ни страх будущего, ни стыд, ни порицание присутствующих, ни что другое не может спасти обуреваемую таким образом душу.


Иоанн Златоуст  

А что вы вопрошаете мою худость и просите моего недостойного благословения, дабы вам единожды в день есть в вечер сухоядение, то и на это заочно моих сил недостает об этом рассудить, не зная потонку ваших там дел и между собой с сестрами… Но только, хотя вы несколько и заметили, что от такого пищеупотребления бывает вашим чувствам и телу движениям облегчение, но, однако, хотя я и согласен с этим, но не дерзаю один соизволить вам на это. Но проси матушку, ей вы там виднее и ваши сообращения, и ежели ей Бог возвестит и попустит, то и я благословляю, и ежели же после усмотрите, что вы этим будете вредиться (то есть гордиться), то она, и не относясь со мною, может вам и паки сие оставить… Я не знаю, что для вас тяжелым покажется, что не досыта наедаться, а как видно из многих святых, что наиболее советуют употреблять и алкать… и утверждают за полезное, но и вашей меры не опровергают… Но как выше сказано, матушка поблагословит, так и располагайся.


Лев Оптинский (Наголкин)