Все святые суть воистину члены Христа Бога и, как члены, сочетаны с Ним, и соединены с телом Его, так что Христос есть Глава, а все, от начала до последнего дня, святые — члены Его, и все они в совокупности составляют единое тело и как бы, так сказать, одного человека. Иные из них состоят в чине рук, делающих даже доселе, которые, исполняя всесвятую волю Его, претворяют недостойных в достойных, и представляют их Ему; иные — в чине рамен тела Христова, которые друг друга тяготы носят или, возложив на себя обретенное овча погибшее, блуждавшее там и здесь, в горах и пропастях, приносят ко Христу, и так исполняют закон Его; иные — в чине груди, которые источают для жаждущих и алчущих правды Божией чистейшую воду премудрости и разума, т. е. научают их Слову Божию и преподают им мысленный хлеб, который вкушают святые Ангелы, т. е. истинное богословие, как наперсники Христовы, возлюбленные Ему; иные — в чине сердца, которые в лоне своем любовью вмещают всех людей, приемлют внутрь себя дух спасения и служат хранилищем неизреченных и сокровенных Тайн Христовых; иные — в чине чресл, которые имеют в себе родительную божественных помышлений, таинственного богословия силу, и словом учения своего в сердца людей всевают семя благочестия; иные, наконец, — в чине костей и ног, которые являют мужество и терпение в искушениях, подобно Иову, и пребывают неподвижными в стоянии своем в добре, не уклоняются от налегающей тяготы, но охотно принимают ее и бодренно несут до конца. Таким-то образом стройно составляется тело Церкви Христовой из всех от века святых Его, бывает цело и всесовершенно, да будут едино все сыны Божий, перворожденные, на небесах написанные.


Симеон Новый Богослов  

Та вера, какую святые вмещали в членах своих, и из гробов их обнаруживается во все времена Та любовь к истине, какую при жизни хранили они во плоти своей, и из гробов их просиявает на пользу людям. Источником жизни служат тела почивших святых, и мир — свидетель тех исцелений, какие совершаются от них повсюду. Если же смерть почивших праведников производит уже ныне такие чудеса, то во сколько крат больше будет их слава, в какую облекутся они в день Воскресения! Благословен, Кто по любви к святым Своим соделал, что одержали они победу в борьбе с плотню и прекрасному странствию своему положили конец в пристани жизни. Благословен, Кто даровал им благодать — пребыть во истине во время жизни и дал силу вспомоществовать людям по смерти своей! Благословен Тот, Чья любовь обильно изливается на смертных и Кто по милости к человеческому роду оживотворяет его новою жизнью! Благословен, Кто в умерших являет живым силу величия Своего и призывает живых к благодати — стать присными Его! Благословен Всеоживитель, Который являет всем великое могущество любви Своей, и твари никак не могут объять богатство щедрот Его! Благословен Милосердый, Который по благости Своей животворит недостойных и нетленную жизнь дает мертвецам! Благословен, Кто все устрояет, все обновляет, всем правит. Кто всякому являет всю силу Премудрости Своей в живых и в мертвых! Благословен Господь, Которого рабы почивают сном, между тем как прославляет Он память их!


Ефрем Сирин  

Когда мы вознамерились совершить первое торжество при мощах <сорока мучеников> и поместить ковчег во святилище храма, мать моя <она ради Бога собирала и учреждала и этот праздник> приказала мне прибыть для участия в происходившем; но я находился далеко, был еще молод, принадлежат к числу мирян, и как обыкновенно бывает в делах, не терпящих отлагательства, будучи занят, по неразумению принял с неудовольствием этот зов и даже в душе упрекал мать свою за то, что она не отложила этого праздника до другого времени. Однако зов этот, отвлекший меня от моих занятий, привлек сюда, и я прибыл в селение за день до собрания. И вот, в то время, когда совершалось всенощное бдение в саду, где находились мощи святых, в честь которых совершали псалмопения, мне, спавшему поблизости в одной комнате, представилось во сне такое видение. Мне казалось, будто я хочу войти в сад, где совершалось всенощное бдение; в то время, когда я находился близ дверей, показалось множество воинов, сидевших у входа; все они вдруг встали и устремились на меня с угрозою и не допускали до входа. Я получил бы и удары, если бы не упросил их один, как казалось, более человеколюбивый. Когда сон оставил меня и мне пришло на мысль мое прегрешение против зова, я понял, к чему относилось это страшное видение воинов. Многими слезами оплакал свое неразумение и пролил горькие слезы над самой ракой мощей, чтобы Бог явился милостивым ко мне, а святые воины даровали прощение. Я сказал это, чтобы убедиться нам, что мученики, так послужившие нашей Церкви и соделавшиеся ее украшением, живы пред Богом, суть Его копьеносцы и приближенные.


Григорий Нисский  

Гимн 43. О богословии и о том, что сохранившие образ <Божий> попирают злые силы князя тьмы; прочие же, у которых жизнь проходит в страстях, находятся в его власти и царстве.Звали в Царство Божие пророки, звали апостолы, звали преемники их, святые, пастыри и учители церковные, в древности жившие, но и сами спешили жаждущим духом к почести этого вышнего звания. И ничто их звания и стремления не могло обратить вспять. Не только богатство, честь, славу и всякое благо мира сего они ни во что вменили, но презирали и узы, темницы, изгнания, биения, раны, мучения, страдания и смерть и «многими скорбями» входили «в Царствие Божие» (Деян. 14, 22). Потому и призываемые ими люди, видя такое стремление своих предводителей к высшему званию, со всяким усердием спешили за ними. Их пример, сообразный словам, поощрял и привлекал к этому призываемых людей.


Тихон Задонский  

Я могу указать... восемь причин всякого рода и вида бедствий святых... Первая состоит в том, что Бог попускает им терпеть беды, чтобы они вследствие величия своих заслуг и чудес не впадали скоро в гордость. Вторая в том, чтобы другие на думали о них больше, чем свойственно человеческой природе, и не полагали, будто они боги, а не люди. Третья — чтобы сила Божия являлась могущественной, побеждающей и умножающей проповедь чрез людей слабых и связываемых узами. Четвертая — чтобы яснее обнаруживалось терпение их самих, как людей, которые служат Богу не из-за награды, а являют такое благомыслие, что и после великих бедствий обнаруживают чистую любовь к Нему. Пятая — чтобы мы любомудрствовали о воскресении... Шестая <причина> в том, чтобы все подвергающиеся несчастиям, имели достаточное утешение и облегчение, взирая на них и помня о случившихся с ними бедствиях. Седьмая — чтобы, когда мы призываем вас <подражать> добродетели их и каждому из вас говорим: «подражай Павлу, соревнуй Петру», вы, по причине чрезмерной высоты заслуг, не подумали, что они были людьми иной природы, и не отказались боязливо от подражания. Восьмая — чтобы, когда нужно ублажать и сожалеть, мы знали, кого нужно почитать блаженным, а кого жалким и несчастным.


Иоанн Златоуст