Что вы изволите вопрошать нашу худость с истинным откровением о прежних поползновениях, которые хотя и исповедывали духовникам, но бремя отягощений и от совести не облегчается, но обременяет и смущает, т.е. не удовлетворены как следует, и видно, что не такие искусные духовники, которым вы исповедывали, и потому святые отцы-духоносцы уставили в новоначалие пришедшим и желающим воспринять монашеский ангельский образ, дабы от юности все свои согрешения генерально исповедали и, тем очистив свою совесть и душу, вновь положили новый фундамент, то есть очистив и облегчившись от тяжкого бремени… Так я, многогрешный, и вашей любви советую просить и молить Премилосердого Господа и Бога, дабы послал вам Своим Промыслом такого духоносного отца, которому бы вы могли исповедать все свои от юности до сего возраста согрешения и который бы вам мог внушить и разъяснить важность их, то хотя мы теперь и не в силах оных епитимию удовлетворить, то хотя достодолжным раскаянием и слезами удовлетворим за оные и умилостивим Премилосердого Господа, дабы пооблегчил нас от тягости бремени и даровал бы нам бодрость и силу возмогать против всеобщего врага – диавола, и когда вас Господь по вашей вере и усердию удостоит таковым духоносцем и вы по вышеозначенному учините, тогда увидите внутри своей души мир и радование сердца и умиление, орошающее и утешающее вас утешением неоцененным.


Лев Оптинский (Наголкин)  

При исповеди надо пояснять все свои грехи, кроме разве когда забудешь, а не поверхностно говорить, ибо не исповедаемый грех и не разрешается, разве что по забвению не изъяснишь. После исповеди надо блюсти себя от греховных действий. Но если и случится на кого оскорбиться или зазреть кого: в этом, примирясь с оскорбившим, быть спокойным, а за зазрение – саму себя зазреть и укорять, дабы не беспокоить старца, а если прилучится удобный случай видеть его, то по мере греха и чувству совести можно сказать ему оный вкратце; писать можно грехи свои, соображаясь с нашей исповедью, ибо мы в течение времени после исповеди много согрешаем и забываем; главное, в исповеди надо иметь сердце сокрушенно и смиренно, которое Бог не уничижит, и ежедневно надо иметь испытание самих себя и укорять себя, за содеянное нами приносить перед Богом покаяние, что и читаем в третьей молитве на сон грядущих.


Макарий Оптинский (Иванов)  

Когда духовный отец по данной ему от Бога власти сказал вам: «Прощаю и разрешаю тя от всех грехов твоих», – эти слова должно принять так, что языком его произнес их Сам Иисус Христос, и в ту же самую минуту разрешение это подтверждается на небеси Богом Отцом и Святым Духом. Видите, сколь милостив Бог к кающимся грешникам!.. Этим словом духовного отца разрешаются не одни только устно исповеданные грехи, но и неисповеданные по забвению или по неведению, одни только те грехи духовный отец разрешить не может, которые грешник с намерением утаивает от стыда и страха, каковых грехов и Сам Бог не прощает. Ваши же грехи все прощены и разрешены, и хотя верой и надеждой на милосердие Божие о спасении своей души должны мирными в духе своем быть, понеже грехи юности – неведения вашего – не воспомянутся перед Богом, в чем уверяю вас святым именем Его. Сомнение же ваше о разрешении грехов своих есть действие противного духа, и весьма опасное, которому отнюдь не должно верить. Хотя бы мы с вами грехами своими превзошли от века всех грешников, то и в то время отчаиваться не должно в милосердии Божием, ибо Он того ради и Сына Своего Единородного послал с небес в мир, да спасет грешных; убо и нас с вами премногогрешных по велицей милости Своей спасет и наследниками Царствия Своего соделает.


Антоний Оптинский (Путилов)  

Приходят ко мне для совета, а мне возвещается спросить:
Не грешна ли ты в том или том?
Она отвечает:
Да, грешна.
И не исповедовала этот грех?
Нет.
А у нас в Оптиной исповедовалась?
Да.
И не сказала?
Нет.
Надо исповедаться обязательно, это ничего, что ты была уже на исповеди.
И вдруг побледнеет: «Ах! Ах!» – и падает без чувств. Ее выведут из моленной, посадят или за скитом на лавочке, или в первой комнатке, где нищие. И сидят они иногда целый час, некоторые возвращаются, а некоторые не возвращаются уже более ко мне. Сегодня вот одна сидела целый час, а когда пришла в себя, я спросил ее, было ли с ней что-либо подобное прежде. Она отвечала:
Никогда ничего подобного не было со мной.
Это, конечно, вражеское. Она таила свой грех, что и нужно диаволу, ибо за этот смертный грех она должна была идти в ад, да еще и сам неисповеданный грех разрушительно действует в человеке. Так что диавол держит в своих руках капитал, да на него еще проценты получает. А исповедью греха все это уничтожается. Поэтому-то диавол и не хотел выпускать из рук своих жертву и старался обмороком помешать исповеди. Да… А некоторые и не возвращаются, так и уходят. Но я в этом случае утешаюсь примером батюшки о. Макария. Когда его недоброжелатели отводили от него людей, часто даже приехавших издалека, возводя на него клеветы, подобные тому, что он в бесовской прелести, он говорил: «Ну, что же, значит, им, то есть приезжавшим, Господь не благословил».


Варсонофий Оптинский (Плиханков)  

Считаю нужным напомнить вам, что я всегда особенно обращал внимание на тщательную исповедь.
Есть указание у святых отцов и у епископа Игнатия Брянчанинова, что греховные навыки и страсти не поддаются уврачеванию без исповеди. Всякое врачевание будет неполным и недостаточным без исповеди, а при помощи исповеди они удобно искореняются. Поэтому я прошу вас всегда обращать особенно внимание на исповедь, всегда тщательно готовиться к ней и чистосердечно исповедовать все свои согрешения. И я всегда старался неспешно и тщательно каждого из вас исповедать и подробно спрашивал, чтобы ничего не оставалось на совести. А если кто по неразумию не все откровенно и чисто исповедал, то пусть исповедует, чтобы совесть была неоскверненной.
Духовника бояться нечего и стыдиться его не должно. Духовник все знает, все грехи знает, так как у него не одна душа, а сотни исповедуются, и его не удивишь никаким грехом, как бы велик и тяжек ни был. Наоборот, всякий исповеданный какой-либо тяжкий грех возбуждает во мне особенную заботу о душе, и я никогда не изменялся и не могу измениться в своем отношении к душе, какие бы ни были исповеданы ею согрешения. Наоборот, я больше о ней болею, беспокоюсь, забочусь о ее уврачевании и спасении. Поэтому старайтесь ничего не скрывать, старайтесь чисто исповедываться.


Никон Оптинский (Беляев)  

Необходимость исповеди подробной доказывается не только внутренними переживаниями человека, но и самим чином исповеди, изложенным в Требнике церковном.
Сделать такое примечание побудило то, что некоторые, стыдясь духовника, по различным причинам ищут способа не сказать на исповеди всего подробно, говоря в общих словах или так, что духовник не может ясно понять, что сделано, или даже совсем утаивая, думая успокоить свою совесть различными рассуждениями с собой в своей душе. Тут враг нашего спасения умеет в извращенном виде напомнить слова святых отцов и даже Святого Писания, чтобы не допустить человека до спасительной и необходимой исповеди грехов перед духовником в том виде, как они были сделаны. Но если совесть у человека не потеряна, она не дает ему покоя до тех пор, пока на исповеди не сказано все подробно. Не следует лишь говорить подробности лишние, которые не объясняют сути дела, а только живописно рисуют их. Такую живопись картин греха, не чуждую услаждения воспоминанием греха, особенно в блудных делах, отцы не советуют дозволять себе, чтобы сердце, еще любящее грех, не умедлило и не усладилось грехом.


Никон Оптинский (Беляев)  

Я как бы только теперь понял всю необходимость, всю святость, все величие этих двух Таинств – Покаяния и Приобщения Тела и Крови Христовых. Все пророки, апостолы и Сам Христос Спаситель и Его Предтеча Иоанн Креститель, все они начинали свою проповедь словом: «Покайтесь!»
Тяжело, когда сознаешь себя виновным; нам прямо необходимо покаяться, сознаться в своих грехах, высказать все, что нас тяготит, а когда мы высказываем все это, нам становится уже както легче. А здесь наше исповедание своих грехов принимает Сам Господь наш Иисус Христос. Он разрешит нас от ужасного бремени греховного, успокоит нашу совесть и подкрепит нас. Вот что нам дает это Таинство, но только в том случае, если мы искренно сознаем себя виновными, искренно каемся в своих грехах и надеемся на Божию милость, ибо Он принимает всякого грешника, самого ужасного, утопающего во грехах, будь только он смирен сердцем. Сознай свою виновность и приди ко Христу с покаянием, не показным, а с искренним. Вот если мы будем смотреть на покаяние так, то, приступая к нему, мы должны будем сознать все величие этого Таинства и потому приготовить себя надлежащим образом.
Приготовление к Таинству Покаяния должно состоять в самоуглублении, посте и молитве. Для того чтобы познать все свое недостоинство перед Богом, увидеть все свои грехи, увидеть всю грязь и низость своей жизни, необходимо углубиться в самого себя и разобрать все свои поступки. Пост необходим для нас при этом как умерщвление плоти для того, чтобы оторваться от плоти и всего земного и мыслить о Боге и небесном.


Никон Оптинский (Беляев)