Из познания духовности существа Божия следует, что человек должен почитать Его не вещественно, не золотом или серебром или другими ценностями, не выбором пищи и одеяния или видимыми церемониями только, но духом, то есть страхом, любовью, смирением, терпением, покорением своей воли воле Его и прочими делами, Им заповеданными. Такие жертвы угодны Богу. Дух почитается духом. Богу неприятно все внешнее и вещественное без внутреннего духа. Поэтому Господь говорит: «Истинные поклонники будут поклоняться Отцу в духе и истине, ибо таких поклонников Отец ищет Себе. Бог есть дух, и поклоняющиеся Ему должны поклоняться в духе и истине» (Ин. 4, 23–24). Почтим же Бога, как Духа – духом, сотворим волю Его и заповеди Его, принесем дух сокрушенный, сердце сокрушенное и смиренное за грехи наши. «Жертва Богу – дух сокрушенный; сердца сокрушенного и смиренного Ты не презришь, Боже» (Пс. 50, 19). Все усилия должен христианин прилагать, чтобы исправить свою душу. Бог говорит душе нашей, а не телу. Тело – это орудие души, которым она действует. Язык говорит, глаза смотрят, руки делают то, что душа замышляет и хочет. И если душа будет исправна, то и дела внешние будут исправны. Без душевного изволения телесные члены не действуют. Исправим же душу нашу, как дух, в покорение и послушание Богу. Тогда и внешние дела наши будут исправны, и так будем почитать Бога нашего духом и истиной.


Тихон Задонский  

Вспомним историю из Божественного Писания о святом ветхозаконном Иакове. Идя от клятвенного колодца в Харран, Иаков нашел место и лег на нем, положив камень под голову. И увидел он во сне Бога и Ангелов, восходящих по лестнице, как повествуется об этом в книге Бытия (22). Восстав от сна, Иаков взял камень, который служил ему возглавием, поставил его столпом, возлил на него елей и дал имя месту тому: «дом Божий» (Быт. 28, 10–22).Заметим: он не создал храма, дома Божия, он только поставил лежавший камень столпом; и столп этот не был Домом Божиим, Иаков только дал ему такое название, прозвал его домом Божиим. Может быть, кто-либо подумает: не велико это дело, не большая радость для Бога, не великое приношение Богу поставить один камень. А иной, может быть, и посмеется, смотря на то, что делает Иаков: называет один камень домом Божиим; входа в него нет, дверей и окон нет, а он зовет его домом Божиим. Может быть, кто-либо по человеческому рассуждению вменил бы ни во что это дело Иакова, а для Господа Бога это малое <по нашему мнению> дело было столь великим, столь приятным, что не было забыто и после.Посмотрим. Работает Иаков в междуречии у Лавана двадцать лет: семь лет за Лию, семь лет за Рахиль и шесть лет за овец. Уже надоела эта работа, желает он возвратиться в отечество свое, к отцу и матери. И явился ему во сне Бог и сказал: «Я Бог, явившийся тебе в Вефиле, где ты возлил елей на памятник... теперь встань... и возвратись в землю родины твоей и Я буду с тобою» (Быт. 31, 13). Обратим внимание: столь малый дар, один камень, поставленный столпом и названный домом Божиим, Бог не только не забыл, но через столько лет вспоминает о нем, как о чем-то великом, принесенном Ему в дар, и обещает за него в воздаяние Самого Себя: «И Я,– говорит Он,– буду с тобою». То есть как бы говорит: ты, Иаков, принес Мне в дар простой камень, я же возложу на голову твою «венец из чистого золота» (Пс. 20, 4); цари, архиереи и князи произойдут от тебя по Моему повелению. Ты поставил Мне столп малый, Я же Сам буду для тебя крепкой защитой от врага (Пс. 60, 4); ты возлил на столпе немного елея, Я же умащу елеем благословения голову твою – исполню тебя всякими благами; ты назвал малое место Моим домом, Я же умножу дом твой, как звезды небесные и как песок морской. А сверх этого сотворю то, что от твоего племени приму плоть от Пречистой Девы, чтобы спасти мир. Итак, Я буду с тобою. О неизреченная благость и человеколюбие Божие! О богатство щедрот Его! За столь малый дар от Иакова – за один небольшой и простой камень, названный домом Божиим, сколь великое ему воздаяние, сколь великие дары! Мы же усмотрим отсюда, как приятно Богу созидание святых храмов. Ибо если один камень, поставленный в честь Его Иаковом, был для Него столь приятен, то сколь же приятнее Ему и незабвеннее созидание целого храма, сооруженного из многих камней!


Димитрий Ростовский  

...<В храме должно> великое иметь внимание ко всему последованию службы, внимая шестопсалмию, Псалтири и положенным чтениям из отцев; причем пусть не позволяет себе распускать члены тела своего и стоять бесчинно или прислоняться к степам и колоннам; руки надобно... иметь впереди, благоговейно сложивши, и ногами стоять на полу обеими ровно, голову держать неподвижно, не обращая ее туда и сюда, но наклонив долу; умом пусть не рассеивается, не любопытствует, что делает тот или другой, и не подвигается к нерадивцам, которые тайком говорят и шепчутся между собою, — но пусть хранит очи свои и душу свою от блуждания туда и сюда и сколько можно напряженно внимает одной молитве, чтению, поемым тропарям и читаемым словесам Божественного Писания, не пропуская без пользы ни одного слова и заботясь питать всем этим душу свою, чтобы, пришедши в сокрушение и смирение, восприяла она просвещение от Святаго Духа.


Симеон Новый Богослов  

А если входить в дом Божий и, войдя, думать о том, что и на другом месте запрещается, рассуждать о вещах суетных, разговаривать о земном, стоя перед Царем Небесным, оглядывать входящих и выходящих, смотреть только на одну церемонию, замечать, как кто стоит, во что одет, то лучше и не входить с таким намерением в святое место. Ибо это неполезно, даже и вредно. «Дом Мой,– говорит Господь,– домом молитвы наречется» (Мк. 11, 17; Лк. 19, 46)... Что бы сделал Христос Господь, если бы застал такое бесчинство в храме новой благодати, где совершаются Его страшные Таинства, если бы увидел смеющихся, и глумящихся, и дом молитвы превращающих в дом торговли? Но видит Он, видит это и ныне. И хотя ныне не изгоняет бичом из Своего храма, но изгонит из Храма вечной Славы и участь их с неверными положит, если не перестанут так делать и не умилостивят Его покаянием.


Тихон Задонский  

«Сними обувь твою с ног твоих» (Исх. 3, 5),– как пишут учители,– это значит отложить земные попечения. Сними и ты, христианин, обувь с ног твоих, то есть отбрось печаль житейскую, суетные помыслы, когда ты пришел в дом Божий, «ибо место, на котором ты стоишь, есть земля святая» (Исх. 3, 5). Пахарь, перестань думать о земледелии, выброси из головы твоей сенокос, не броди мыслями по полям, по степям, по лесам, по хуторам, не на то место ты пришел: «место, на котором ты стоишь, есть земля святая». Купец, не торгуйся здесь, не уговаривайся о цене, не пекись о продаже, выброси из головы твоей лавки, торг, товар; не место купли здесь, здесь ни покупают, ни продают: «место, на котором ты стоишь, есть земля святая». Воин, не помышляй об оружии, о войне, о победе здесь, не приготовляй к сражению себя, не готовься на корабль; не место брани здесь: «место, на котором ты стоишь, есть земля святая».


Тихон Задонский  

Чтобы понимать произведения даже земного искусства, надо иметь художественный вкус. Возьмем, например, пение. Теперь даже в церковь проникают театральные напевы и мелодии, вытесняя старинное пение, а между тем это последнее часто бывает высокохудожественное, но его не понимают.
Однажды я был в одном монастыре у обедни и в первый раз слушал там так называемое «столбовое пение», Херувимская и «Милость мира» и т.д. произвели на меня сильное впечатление. Народу было мало, я стоял в уголке один и плакал, как ребенок. После обедни я зашел к игумену и рассказал ему о своем впечатлении.
– А вы, верно, никогда не слушали столбового пения? – спросил меня игумен.
– Нет, отвечаю, даже названия не знал.
– А что такое столбовой дворянин?
– Ну, это значит, имеющий дворянский род.
– Так и столбовое пение, это – древнее пение, мы заимствовали его от отцов, а те – от греков.
Теперь оно редко где встречается, забывают его, много появилось новых напевов Алябьева, Львова и др. Правда, и из новых есть необычайно талантливые, например Турчанинов. Его напевы известны не только в России, но и за границей, даже в Америке, англичане оценили его тоже по достоинству.
Недавно регент спрашивает меня:
– Благословите запричастное спеть «Воскресения день».
– Бог благословит, – отвечаю, – это и нужно.
– Только новым напевом.
– Каким же? Пропойте хотя бы на один голос.
Он пропел.
– Ну, говорю, – такой напев может вызвать только слезы уныния, а совсем не радостное настроение. Нет уж, пойте по-старинному.
Так и спели.


Варсонофий Оптинский (Плиханков)