Нужно представлять себе в Боге все в совокупности: волю, премудрость, могущество и сущность вещей. Если же это действительно так, то пусть никто не затрудняет себя, доискиваясь и спрашивая о веществе, как и откуда оно, подобно тем, которые говорят: если Бог невеществен, то откуда вещество? Как произошло количественное от неколичественного, зримое от незримого?.. На все подобные вопросы о веществе у нас один ответ: не надо предполагать, будто бы Премудрость Божия не всемогуща и Его Всемогущество не премудро. Напротив, должно держаться той мысли, что одно с другим неразрывно, что то и другое оказывается одним и тем же, так что вместе с одним усматривается и другое. Если же в одном и том же Бог есть премудрость и могущество, то Он не мог не знать, как найти вещество к созданию существ, и не мог не иметь нужного могущества, чтобы осуществить мысль.


Григорий Нисский  

Спаситель ублажал миротворцев и возвестил, что сделаются сынами Божиими, во-первых, пребывающие в мире с собою и не воздвигающие мятежа, но прекращающие внутреннюю брань тем, что тело покоряют духу, водворяя мир и в других, живущих в раздоре и с собою, и друг с другом. Никто не вправе указывать другому того, чего не имеет сам. Поэтому удивляюсь ни с чем не сравнимой щедрости Божия человеколюбия. Господь обещает благие воздаяния не только за Труды и пролитие пота, но и за некоторый род наслаждения, так как выше всего, радующего нас, есть мир, а без него (когда он нарушен войной) ничто не приносит радости. Прекрасно сказано: миротворцы «будут наречены сынами Божиими» (Мф. 5: 9). Поскольку Сам Он, как истинный Сын, умиротворил всё, сделав людей орудием добродетели, небесное соединил с земным, справедливо сказал, что делающие, по возможности, то же самое будут удостоены того же наименования и возведены в достоинство сыноположения, которое и есть самый высший предел блаженства.


Исидор Пелусиот  

Сколько зла происходит от раздражения и гнева! И что особенно тяжело: когда мы находимся во вражде, то не хотим сами положить начало примирению, но ожидаем других; каждый стыдится прийти к другому и примириться. Смотри: разойтись и разделиться не стыдится, но сам полагает начало этому злу, а прийти и соединить разделившееся стыдится... Не сам ли ты нанес великую обиду и был причиной вражды? Справедливость требует, чтобы ты сам первый пришел и примирился как бывший причиной вражды. Но если другой обидел... в этом случае следует начать примирение тебе, чтобы тебе больше удивлялись, чтобы тебе иметь первенство как в одном, так и в другом: как не был ты причиной вражды, так не тебе быть и причиной ее продолжения; может быть, и тот, осознав свою вину, устыдится и вразумится. Но он высокомерен? Тем более не медли прийти к нему. Он страдает двумя болезнями: гордостью и гневом... Ты здоров, ты можешь видеть, а он во тьме – таковы именно гнев и гордость. Ты свободен от них и здоров; приди же к нему, как врач к больному... не тяжелее ли всякой болезни гордость и гнев? Не подобен ли гнев сильной горячке, а гордость – развившейся опухоли? Иди же, угаси его огонь, ты можешь сделать это при помощи Божией. Останови его опухоль как бы примочкой. Но что, скажешь, если он от этого еще более возгордится? Тебе нет до этого нужды; ты сделаешь свое дело, а он пусть отвечает за себя сам. Только бы нас не упрекала совесть, что это произошло от упущения с нашей стороны чего-нибудь должного... Писание повелевает идти примириться и благотворить врагу не с тем, чтобы собрать на него горящие уголья, но чтобы он, зная это, исправился, чтобы трепетал и боялся этих благодеяний больше, чем обид. Для враждующего не так опасен враг, причинивший ему зло, как благодетель, делающий ему добро, потому что злопамятный вредит и себе и ему, а делающий благое собирает огненные угли на его голову. Поэтому, скажешь, и не должно делать ему добра, чтобы не собирать на него угли? Но разве ты хочешь собирать их на собственную голову?.. А что, если я еще более усилю вражду? Нет, в этом виновен будешь не ты, а он, если он подобен зверю; если и когда ты благотворишь и оказываешь ему честь и желание примириться, он упорно будет продолжать вражду, то он сам на себя собирает огонь, сам сжигает свою голову, а ты нисколько не виновен.


Иоанн Златоуст  

Бог сказал: «да произрастит земля зелень, траву и дерево плодовитое, приносящее по роду своему плод» (Быт. 1:11). Затем Бог сказал: «да произведет земля душу живую, скотов и зверей» (Быт. 1:24). Отчего в Писании сказано: «да произрастит», а в другом месте: «да произведет»? Деревья, растения и плоды ежегодно произрастают, и вследствие того, что семена их каждый год должны оставаться в земле и происходить непременно из нее, и сказано: «да произрастит земля». А что касается животных и зверей, то они только однажды по слову Всемогущего Бога были порождены землей и вновь рождаются уже не из земли, а по естественному преемству друг от друга. Вот почему относительно животных и сказано Создателем: «да произведет земля», то есть раз и навсегда да породит земля животных. «И стало так» (Быт. 1:24), – говорится в Писании. Слово Всемогущего Бога осуществилось: земля украсилась растениями и животными.


Иоанн Златоуст  

Есть святая брань, и есть мир хуже всякой непримиримой брани, по сказанному: «Я позавидовал безумным, видя благоденствие нечестивых» (Пс. 72:3). Ибо и разбойники заключают между собою договоры, вооружаясь на тех, кто не причинил им никакого вреда, и волки собираются в стаю, когда жаждут крови, и прелюбодей с прелюбодеицей, и блудник с блудницей живут в мире. Поэтому не полагай, что мир везде есть благо; нередко бывает он хуже всякой войны. Когда мирится кто-нибудь со злословящими Промысл и заключает договоры с людьми недостойной жизни, которые строят козни и наносят вред общему житию, тогда обитает он где-то вне и вдали от пределов мира. Поэтому апостол Павел и сказал: «Если возможно с вашей стороны, будьте в мире со всеми людьми» (Рим. 12:18), ибо ясно знал, что иногда это и невозможно.


Исидор Пелусиот  

Любим мы мир, как нечто постоянное, а он обманывает нас, заставляя гоняться за ним. Хотя здешние узы наши скоро расторгнутся, однако же ум наш озабочен этой грязью. Благословен Благий, силою отрешающий нас от жизни.
Мир этот спешит к своему концу и нас понуждает спешить, чтобы дать место другому непреходящему миру. В течении своем ежедневно нас обманывает он своей привлекательностью, представляет нам множество забав и до того обольщает, что почитаем его безвременным.
Как злополучен конец мира для любителей его! Вдруг взыщут его и не найдут, взыщут прежних удовольствий и их уже нет, взыщут прежде бывших утех, и они миновались, а любовь к миру изменилась в душевное раскаяние.
Мир ежедневно готовит и предлагает каждому ядовитое напутствие, годное только для идущих в преисподнюю. Блажен, кто не заимствуется им, а, напротив того, вместо этого худого напутствия берет себе доброе в такой путь, с которого нет уже возврата.


Ефрем Сирин  

Первоначально вся светоносная сила, собранная в себе самой, была единым светом. Поскольку же в природе вселенной было явлено великое разнообразие творений по их большей или меньшей тонкости и изменяемости, то достаточно было трехдневного срока, чтобы каждое творение в мире отделилось одно от другого. Самое тонкое и легкое, чисто невещественное, в огненной сущности заняло самый крайний предел видимого творения. За ним последовало умопостигаемое и бесплотное естество. А все менее деятельное и более твердое сформировалось внутри пространства, окружаемого тем тонким и легким естеством. Да и оно само, по разнообразию свойств, разделилось семикратно, по взаимному родству между собой и соответствию близких частей света и по отделении тех, в которых есть нечто инородное. Так после взаимного стечения всех этих частиц, сколько их было в светоносной сущности солнечного естества, произошло одно великое светило. Так же и на луне, и на каждой из прочих движущихся и неподвижных звезд соединение однородных частиц произвело одно из видимых светил. Таким образом все пришло в бытие. Великому же Моисею достаточно было назвать только более известные из них: «светило большее... и светило меньшее» (Быт. 1:16), а все прочее назвать родовым именем «звезды».


Григорий Нисский  

Как привлекателен ты, мир! Но красотами твоими невозможно обладать вправду; ибо ты — сонная мечта, ничто. Потому отрекаюсь от тебя, лукавый мир.
С удивлением смотрел я па красоты твои и на то, что удовольствия и забавы твои так скоро проходят и исчезают; и отрекаюсь от тебя, лукавый мир...
Боюсь тебя, мир, ибо, если буду любить тебя, подвергнусь осуждению, да и оставить тебя будет мне страшно. Отрекаюсь от тебя, лукавый мир.
Вот, кто вступает в тебя, чтобы приобрести в тебе что-нибудь, тот выносит из тебя бремя грехов, потому что богатство твое и дни твои — пар. Отрекаюсь от тебя, лукавый мир.
Горе тому, кто любит тебя и дает уловить себя твоими путами и сетями, ибо губит он душу свою, а тебя не приобретает.
Были в тебе исполины, сильные, славные, высокие, могучие. Где же они? Где? Поди, покажи мне их. Отрекаюсь от тебя, лукавый мир.
Ты губишь красоту дев, у матерей отнимаешь чад, похищаешь жилища у владеющих ими. Отрекаюсь от тебя, лукавый мир...
Пышные одежды горделивых царей и драгоценные венцы властелинов гибнут в тебе, как ничто. Отрекаюсь от тебя, лукавый мир.


Ефрем Сирин  

Простите друг друга, если кто на кого имеет огорчение, как и Христос простил вас, чтобы вам стать сынами мира, а это-то же, что сказать – сынами Божиими. Ибо «Он есть мир наш, сделавший из обоих одно и разрушивший стоявшую посреди преграду» (Еф. 2:14) на Своем Кресте. Он Сам сказал Своим ученикам и через них нам, чтобы мы, войдя в какой-нибудь город или дом, возвещали им мир. И примирение является всем Делом Его пришествия, и именно ради этого, преклонив Небеса, Он сошел на землю, почему и Давид предрек о Нем. «Во дни его процветет праведник, и будет обилие мира» (Пс. 71:7), и в другом псалме опять же так о Нем говорит: «Он скажет мир народу Своему и избранным Своим» (Пс. 84:9). И хвала Ангелов во время Рождества Его показывает, что ради того, чтобы доставить мир, Он сошел к нам с Небес: «Слава в вышних Богу, и на земле мир, в человеках благоволение» (Лк. 2:14). И уже совершив спасительное Домостроительство, Он оставил мир как наследие для преданных Ему. «Мир оставляю вам, мир Мой даю вам» (Ин. 14:27). И еще: «Мир имейте между собою» (Мк. 9:50), и «По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою» (Ин. 13:35). И последнее благословение, которое Он дал нам, восходя к Своему Отцу, утверждает любовь друг к другу: «Да будут все едино» (Ин. 17:21).


Григорий Палама