Мир

К такому же нравственному бедствию, к какому приводит человека сребролюбие, приводят славолюбие и  сластолюбие, из этих трех главных страстей составляется миролюбие.

Итак, Бог сотворил в начале небо и землю, сотворил как некую материю, всеобъемлющую и потенциально все несущую, и этим явно отвергается ошибочное мнение, что материя произошла сама по себе.

Всемогущему Богу угодно было даровать земле растения, водам же Он даровал рыб и птиц. Потому что Он впервые даровал вселенной жизнь через воды, то и повелевает прежде всего водам же и произвести живую природу с той очевидной целью, чтобы ты, возлюбленный, знал, откуда происходит корень жизни.

Бог в вышних, сущий в недре Отчем, по благоволению к людям вступает в общение с плотью и кровью, чтобы произошел на земле мир.

Бог сотворил все, видимое нами, в течение шести дней. Но первый день резко отличается от других, следующих за ним, а именно: в первый день Бог сотворил все из несуществующего, а начиная со второго дня Бог ничего уже не созидает из несуществующего, изменяет только, как благоугодно Его всемогущей воле, то, что было сотворено в первый день.

Если мир имеет начало и сотворен, то спросим себя: Кто дал ему начало и Кто его Творец? Но чтобы ты, доискиваясь этого посредством человеческих умствований, не уклонился как-нибудь от истины, Моисей предварил тебя своим учением, вместо печати и ограждения нашим душам, наложив досточтимое имя Божие, когда сказал: «В начале сотворил Бог...» (Быт. 1:1). Это блаженное Естество, эта неоскудевающая Благость, эта Красота возлюбленная и многовожделенная для всякого одаренного разумом существа, эта неприступная Мудрость – вот Кто сотворил в начале небо и землю!

Если станешь рассматривать и сами члены животных, найдешь, что Творец не прибавил ни одного лишнего и не отнял необходимого.

Будь миротворцем, чтобы достойно называться сыном Божиим.

Мир есть торжище, на котором много доброго и худого, всякий выбирает себе, что нравится ему. Кто ищет истины, тот не находит в ней недостатка. А кто предается неправде, тот находит и ее. Ту и другую человек заключает в себе.

Было бы смешно благо мира заключать в одном именовании мира. Если же согласие с людьми вредными заставляет вступающих в него под видом мира поступать враждебно, то не принадлежат ли они к числу не имеющих со мною [церковного] общения?

Смотря по расположению принимающих, мир может и приходить к ним, и опять удаляться.

Видел я в тебе, мир, подобия чего-то, погнался за ними, даже возгордился, как овладевший чем-то непреходящим, но как скоро в сильном желании своем захотел увеселиться красотою юности — внезапно вторглась смерть, и радости опали, как цвет.

Страдания Христа были пред очами вашими. Таким образом всем был дарован глубокий и прекрасный мир и ненасытимое стремление делать добро, и на всех было полное излияние Святого Духа.

Обольстил ты меня, мир, одеждами, приманил своими благами, как птицу поймал подложенною приманкою,  сделал, что ловил я руками летучие тени. Подобно обманутому сонною мечтою занесся я вверх, и ты погубил меня.
Разбойник похитит только временное богатство и скроется, а ты, хитрый вор, обнажил меня совершенно, отнял у меня внешнюю, похитил у меня и внутреннюю красоту; и я, обнаженный, стал злосчастным, опозоренным беглецом.

Из-за грехов повелел нам Бог «не любить мира, ни того, что в мире» (1 Ин. 2:15). Не с тем повелел Он это, чтоб мы без разбора ненавидели творения Божий, но для того, чтоб через это мы отсекали поводы ко грехам. Этого-то ради и возненавидим наконец мир и все то, что ненавидит Бог; потому что все это пагубно для души.

Как прекрасен мир! Но полон он смерти, подобен цветку, развернувшемуся в весенний месяц: цветет, пока роса и дождь поддерживают в нем жизнь, настал зной, и цвет увядает. Так смерть заставляет блекнуть щеки и прекрасно сложенные члены разрушает во гробе.

Любовь к миру унизила нас и сделала бедными, привязанность к излишествам довела нас до такого унижения. Как низко наше бесстыдство! Любовь мира — дым, честь его — суета сует, красота его — сети для любящих мир.

«Солнце да не зайдет во гневе вашем» (Еф. 4:26). В продолжение дня многие могут и отвлекать, и отторгать нас от гнева, а ночью, когда человек остается один и предается своим мыслям, волны вздымаются сильнее и буря свирепствует с большей яростью. Предупреждая это, Павел и хочет, чтобы мы встречали ночь примирившись, чтобы диавол не воспользовался нашим уединением и не разжег сильнее печь гнева.

Посредством святого мира христианин, совершив подвиг покаяния, примиряется с Богом, со всеми обстоятельствами, со всеми ближними, с самим собой; он становится сыном Божиим по благодати.

Люди могут делать что-либо не из ничего, а при посредстве материи. Но Бог, собственно, и превосходит людей тем, что Он Сам призвал к бытию материю Своего создания, которая прежде не существовала.

Мир Христов есть некий тонкий духовный холод – когда он разольется в душе, она пребывает в высоком молчании, в священной мертвости.

«В начале сотворил Бог небо и землю» (Быт. 1:1) – не пустую, конечно, и не совершенно лишенную всякой влаги, ибо земля была смешана с водой, и та и другая были тяжелее воздуха и всякого вида живого существа и растения; небо же – из различных светов и огней, из которых все оно состоит.

Может ли кто радоваться в тебе, мир? Если терпим в тебе притеснения это мучительно. Если наслаждаемся в тебе спокойствием — это вредно. Горек тот единственный узел временной жизни, который связывает нас с тобою.

Миротворец, ублажаемый Господом (Мф. 5:9) – последователь Господу, по слову апостола Павла: «Мы – посланники от имени Христова, и как бы Сам Бог научает через нас; от имени Христова просим: «Примиритесь с Богом» (2 Кор. 5:20); и еще: «Оправдавшись верою, мы имеем мир с Богом» (Рим. 5:1). Ибо иного свойства мир отринут Господом, сказавшим: «Мир Мой даю вам; не так, как мир дает, Я даю» (Ин. 14:27).

Если мы искренне хотим примириться, то не отступим от враждующего, пока не победим его своими усиленными просьбами, пока не привлечем к себе и не заставим прекратить вражду против нас. Разве мы ему оказываем этим милость? Нет, на нас самих переходят плоды доброго дела; мы этим привлекаем на себя благоволение Божие, приобретаем себе прощение грехов, получаем великое дерзновение перед Господом.

Какую пользу принес мне мир, и что приобретают сейчас те, которые находятся в мире? Поистине ничего, но вселившись во гробах, они не воскреснут и все восплачут о том, что, оставив истинную жизнь, Свет мира — оставив Христа, говорю, они возлюбили тьму и в ней предпочли ходить все те, которые не восприняли Света, воссиявшего в мире, Которого мир не вмещает и не может видеть.

Велик и любезен Богу, кто презирает временный этот мир и помышляет непрестанно о мире непреходящем. Отрекаюсь от тебя, скорогибнущий мир.

И мы, как исполнители учения апостолов, только что пришли к вам, возвещая мир, и вместе с Павлом говорим вам: «Старайтесь иметь мир со всеми и святость, без которой никто не увидит Господа» (Евр. 12:14). Если же без наличия мира со всеми никто не увидит Бога, то разве увидит Бога в Будущем Веке тот, который даже со своими согражданами не живет в мире? Напротив, разве не услышит он тогда: «Если нечестивый будет помилован, то не научится он правде» (Ис. 26:10)?!

Когда Бог благоволил сотворить землю, ни впадин, ни гор еще не существовало. Но когда Богу было угодно сказать: «Да соберется вода» (Быт. 1:9), одновременно разошлась и земля и образовались в ней впадины.

Мир обезумел в чадах своих. Они грешат, мятутся, обуреваются собственными своими волнениями. Как многие из них кружатся, не зная себе покоя, собирают терния для огня! Нечестие надменно отверзает свои уста, истина безмолвна и молчит. Беззаконие витийствует, а правда скрывается. Только смерть заставляет умолкнуть всех вступивших в мир. Блажен, кто совершил в нем путь и не погряз!
Мир многобурнее мятущихся волн, сильнее возмущается грехами, чем море ветром. Бывает время, что воды морские спокойны, именно же, когда ветры сокроются в свои логовища. Но в мире непрестанно мятутся волны вожделений, и ветер обмана дует в двери судей его. Впрочем, близок день, в который он стихнет. Блажен, кто совершил в нем путь и не впал в его сети!

...христиане, простые или ученые, смотрят на это мир и оценивают его и все, что в нем, с точки зрения вечности.

Чем более кто согрешил против нас, тем более должны мы спешить к примирению с ним, потому что за это нам простится больше грехов.

Не освободясь от мира, душа не может любить Бога искренно. Ибо житейское, по словам преподобного Антиоха, для нее есть как бы покрывало «Если мы, – говорит тот же учитель, – живем в чужом городе, и наш город далеко от этого города, и если мы знаем наш город, то для чего мы медлим в чужом городе и в нем приготовляем себе поля и дома? И «как нам петь песнь Господню на земле чужой?» (Пс. 136:4). Мир этот есть область иного, то есть князя мира этого» (Преп. Антиох. Сл. 15).

Этот мир, как некое бесценное сокровище, оставил «Господь наш Иисус Христос ученикам Своим перед смертью Своею, глаголя: «Мир оставляю вам, мир Мой даю вам» (Ин.14:27). О нем также говорит и Апостол Павел: «И мир Божий, который превыше всякого ума, соблюдет сердца ваши и помышления ваши во Христе Иисусе.» (Флп.4:7); «Старайтесь иметь мир со всеми и святость, без которой никто не увидит Господа.» (Евр.12:14).

Итак, мы должны все свои мысли, желания и действия сосредоточивать к тому, чтобы получить мир Божий и с Церковью всегда взывать: «Господи! Ты даруешь нам мир» (Ис. 26:12).

Когда по единому мановению Божией воли вдруг нераздельно была сотворена вселенная и все стихии были еще смешаны одна с другой, тогда рассеянный повсюду огонь был затемнен преизбытком вещества. Но поскольку в нем есть некая всепроницающая и подвижная сила, то вместе с тем как естеству существ было дано Богом повеление привести в бытие мир, и огонь прошел сквозь всякое тяжелое естество и вдруг озарил все светом.

Как шар, брошенный по наклонной поверхности, катится вниз и не останавливается до тех пор, пока не окажется на плоскости, так и живая природа, подвигнутая одним повелением, совершает равномерные переходы существ от рождения к разрушению, сохраняя единообразную последовательность видов, пока не до стигнет конца. От лошади рождается лошадь, от льва – лев, от орла – орел, и каждое животное, сохраняемое из рода в род, продолжается до скончания вселенной. Никакое время не повреждает и не истребляет свойств животных. Напротив, природа их, как недавно созданная, существует вместе со временем.

Когда человек придет в мирное устроение, тогда он может от себя и на прочих издавать свет просвещения разума; прежде же этого человеку надобно повторять эти слова пророчицы: «Дерзкие слова да не исходят из уст ваших» (1 Цар. 2:3) и слова Господни: «Лицемер! вынь прежде бревно из твоего глаза и тогда увидишь, как вынуть сучок из глаза брата твоего» (Мф.7:5).

К одному только устроению человека Творец вселенной приступает как бы с рассмотрительностью, чтобы и вещество приготовить для его состава, и образ его уподобить некоей первообразной красоте, и определить цель, для которой он будет существовать, и создать естество, соответствующее его деятельности, пригодное для предположенной цели.

Господь повелевает, чтобы поклонение Ему было оставлено ради любви к ближнему (Мф. 5:23–24). ...Пусть, говорит Он, прервется служение Мне, только бы сохранилась твоя любовь, потому что и это жертва, когда кто примирится с братом. Потому-то Он не говорит: примирись по принесении или прежде принесения дара, но посылает примириться с братом, когда дар лежит пред алтарем и жертвоприношение уже начато. Не велит взять с собою принесенный дар, не говорит: примирись прежде нежели принесешь его, но повелевает бежать к брату, оставив дар перед алтарем.

Не говори: что же мне делать, если меня обижают, если отнимают у меня имущество и влекут меня на суд? Христос и в таком случае запрещает питать вражду, отнимая всякий к тому повод и предлог. Так как это повеление было особенно важно, то Господь убеждает к исполнению его указанием не на будущие блага, а на настоящие выгоды, которые скорее могут обуздывать грубых людей, чем обещания будущего. Ты говоришь: он сильнее меня и причиняет мне обиду? Но не причинит ли он тебе еще больше вреда, если ты не примиришься с ним?.. Если ты избежишь этой распри, то приобретешь двоякую пользу: во-первых, ты не потерпишь никакой неприятности, во-вторых, это будет уже твоя добродетель, а не следствие принуждения.

Единомыслие есть начало и основание всех благ для человека, и никто не должен подавать повода к брани и ссоре. Но если увидишь, что нанесен вред благочестию или обижены немощные, не предпочитай мира истине; напротив, стань мужественно и сражайся до крови, «подвизаясь против греха» (Евр. 12:4). Поэтому-то и сказано апостолом: «Если возможно с вашей стороны, будьте в мире со всеми людьми» (Рим. 12:18). Ибо иногда это бывает и невозможно, когда, как сказано выше, речь идет о благочестии или когда надо стоять за обиженных. И что удивительного, если это не всегда возможно по отношению к другим людям, когда апостол позволяет даже разорвать необходимую связь между мужем и женой, составляющими одну плоть, сказав: «Если же неверующий хочет развестись, пусть разводится» (1 Кор. 7:15)?

Не из сущности Божией произошел тварный мир, а волей и силой Божией приведен из небытия в бытие... Рождение состоит в том, что из сущности рождающего происходит рождаемое, равное ему по сущности. Творение же и создание состоит в том, что творимое и созидаемое происходит извне, а не из сущности творящего или созидающего, и, без всякого сомнения, не подобно ему по сущности.

Из этого ты узнаешь, христианин, что есть Бог-Творец, о Котором свидетельствуют создания, как мастерство о мастере. Все имеет от Него свое начало и бытие. Все повелением Божиим служит человеку. Человек, пользуясь Божиим созданием, непременно должен благодарить Бога, славить имя Его и усердно служить Ему. Заблуждаются, как слепые, те, которые этого долга не исполняют, и обличаются своей совестью как неблагодарные. Это им будет обличением на Суде Христовом, что пользовались Божиим добром, живя в мире, но Бога, Подателя добра, благодарить не хотели и не хотели служить Ему. Из этого можешь и себя рассмотреть, стараешься ли ты этот долг исполнять, чтобы не явиться неблагодарным Создателю твоему и не быть осужденным вместе с неблагодарными рабами в день Суда Христова.

Сколько зла происходит от раздражения и гнева! И что особенно тяжело: когда мы находимся во вражде, то не хотим сами положить начало примирению, но ожидаем других; каждый стыдится прийти к другому и примириться. Смотри: разойтись и разделиться не стыдится, но сам полагает начало этому злу, а прийти и соединить разделившееся стыдится... Не сам ли ты нанес великую обиду и был причиной вражды? Справедливость требует, чтобы ты сам первый пришел и примирился как бывший причиной вражды. Но если другой обидел... в этом случае следует начать примирение тебе, чтобы тебе больше удивлялись, чтобы тебе иметь первенство как в одном, так и в другом: как не был ты причиной вражды, так не тебе быть и причиной ее продолжения; может быть, и тот, осознав свою вину, устыдится и вразумится. Но он высокомерен? Тем более не медли прийти к нему. Он страдает двумя болезнями: гордостью и гневом... Ты здоров, ты можешь видеть, а он во тьме – таковы именно гнев и гордость. Ты свободен от них и здоров; приди же к нему, как врач к больному... не тяжелее ли всякой болезни гордость и гнев? Не подобен ли гнев сильной горячке, а гордость – развившейся опухоли? Иди же, угаси его огонь, ты можешь сделать это при помощи Божией. Останови его опухоль как бы примочкой. Но что, скажешь, если он от этого еще более возгордится? Тебе нет до этого нужды; ты сделаешь свое дело, а он пусть отвечает за себя сам. Только бы нас не упрекала совесть, что это произошло от упущения с нашей стороны чего-нибудь должного... Писание повелевает идти примириться и благотворить врагу не с тем, чтобы собрать на него горящие уголья, но чтобы он, зная это, исправился, чтобы трепетал и боялся этих благодеяний больше, чем обид. Для враждующего не так опасен враг, причинивший ему зло, как благодетель, делающий ему добро, потому что злопамятный вредит и себе и ему, а делающий благое собирает огненные угли на его голову. Поэтому, скажешь, и не должно делать ему добра, чтобы не собирать на него угли? Но разве ты хочешь собирать их на собственную голову?.. А что, если я еще более усилю вражду? Нет, в этом виновен будешь не ты, а он, если он подобен зверю; если и когда ты благотворишь и оказываешь ему честь и желание примириться, он упорно будет продолжать вражду, то он сам на себя собирает огонь, сам сжигает свою голову, а ты нисколько не виновен.

Бог сказал: «да произрастит земля зелень, траву и дерево плодовитое, приносящее по роду своему плод» (Быт. 1:11). Затем Бог сказал: «да произведет земля душу живую, скотов и зверей» (Быт. 1:24). Отчего в Писании сказано: «да произрастит», а в другом месте: «да произведет»? Деревья, растения и плоды ежегодно произрастают, и вследствие того, что семена их каждый год должны оставаться в земле и происходить непременно из нее, и сказано: «да произрастит земля». А что касается животных и зверей, то они только однажды по слову Всемогущего Бога были порождены землей и вновь рождаются уже не из земли, а по естественному преемству друг от друга. Вот почему относительно животных и сказано Создателем: «да произведет земля», то есть раз и навсегда да породит земля животных. «И стало так» (Быт. 1:24), – говорится в Писании. Слово Всемогущего Бога осуществилось: земля украсилась растениями и животными.

Есть святая брань, и есть мир хуже всякой непримиримой брани, по сказанному: «Я позавидовал безумным, видя благоденствие нечестивых» (Пс. 72:3). Ибо и разбойники заключают между собою договоры, вооружаясь на тех, кто не причинил им никакого вреда, и волки собираются в стаю, когда жаждут крови, и прелюбодей с прелюбодеицей, и блудник с блудницей живут в мире. Поэтому не полагай, что мир везде есть благо; нередко бывает он хуже всякой войны. Когда мирится кто-нибудь со злословящими Промысл и заключает договоры с людьми недостойной жизни, которые строят козни и наносят вред общему житию, тогда обитает он где-то вне и вдали от пределов мира. Поэтому апостол Павел и сказал: «Если возможно с вашей стороны, будьте в мире со всеми людьми» (Рим. 12:18), ибо ясно знал, что иногда это и невозможно.

Любим мы мир, как нечто постоянное, а он обманывает нас, заставляя гоняться за ним. Хотя здешние узы наши скоро расторгнутся, однако же ум наш озабочен этой грязью. Благословен Благий, силою отрешающий нас от жизни.
Мир этот спешит к своему концу и нас понуждает спешить, чтобы дать место другому непреходящему миру. В течении своем ежедневно нас обманывает он своей привлекательностью, представляет нам множество забав и до того обольщает, что почитаем его безвременным.
Как злополучен конец мира для любителей его! Вдруг взыщут его и не найдут, взыщут прежних удовольствий и их уже нет, взыщут прежде бывших утех, и они миновались, а любовь к миру изменилась в душевное раскаяние.
Мир ежедневно готовит и предлагает каждому ядовитое напутствие, годное только для идущих в преисподнюю. Блажен, кто не заимствуется им, а, напротив того, вместо этого худого напутствия берет себе доброе в такой путь, с которого нет уже возврата.

Первоначально вся светоносная сила, собранная в себе самой, была единым светом. Поскольку же в природе вселенной было явлено великое разнообразие творений по их большей или меньшей тонкости и изменяемости, то достаточно было трехдневного срока, чтобы каждое творение в мире отделилось одно от другого. Самое тонкое и легкое, чисто невещественное, в огненной сущности заняло самый крайний предел видимого творения. За ним последовало умопостигаемое и бесплотное естество. А все менее деятельное и более твердое сформировалось внутри пространства, окружаемого тем тонким и легким естеством. Да и оно само, по разнообразию свойств, разделилось семикратно, по взаимному родству между собой и соответствию близких частей света и по отделении тех, в которых есть нечто инородное. Так после взаимного стечения всех этих частиц, сколько их было в светоносной сущности солнечного естества, произошло одно великое светило. Так же и на луне, и на каждой из прочих движущихся и неподвижных звезд соединение однородных частиц произвело одно из видимых светил. Таким образом все пришло в бытие. Великому же Моисею достаточно было назвать только более известные из них: «светило большее... и светило меньшее» (Быт. 1:16), а все прочее назвать родовым именем «звезды».

Как сочинитель книги из разума своего выносит слова и пишет их на бумаге, и так сочиняет книгу, и как бы из ничего делает нечто, так Премудрый и Всемогущий Создатель сотворил все, что писал в Своем Божественном разуме, чего пожелал, и как бы книгу, состоящую из двух листов, то есть неба и земли, сочинил. В этой книге видим Божие Всемогущество, Премудрость и Благость. Всемогущество, ибо Он сотворил все из ничего Своим пожеланием и Словом. Премудрость, ибо все сотворил премудро: «Все соделал Ты премудро» (Пс. 103:24). Благость, ибо все не ради Себя, но ради нас сотворил. Добро щедро отдает само себя. Ибо Бог Сам ради Себя ничего не требует. Как прежде начала веков, так и сейчас, и во веки веков. Он пребывает во всесовершенном блаженстве.