Учение о Воплощении Бога было весьма неудобоприемлемо. Это чрезмерное человеколюбие Его и великое снисхождение было страшно и требовало многих в самом деле приготовлений, чтобы оно было принято. Представь, каково было слушать и поучаться, что Бог, неизреченный, нетленный, непостижимый, невидимый, необъятный, в руце Которого концы земли (Пс. 94, 4), призирали на землю и творяй ю трястися, прикасаяйся горам и заставляющий их дымиться (Пс. 103, 32), Которого славы, явленной не вполне, не могли видеть даже Херувимы, но распростертыми крыльями покрывали свои лица (см.: Ис. 6, 2). Тот, Который превосходит всякий ум и превышает разумение, оставив Ангелов, Архангелов и все высшие разумные Силы, благоволил сделаться Человеком, принять плоть, созданную из земли и персти, и войти в утробу Девы, быть носимым во чреве девять месяцев, питаться молоком и испытать все человеческое.


Иоанн Златоуст  

Христос, видя, как душепагубный грех поедает в смертном теле все, что Он вложил в него из небесной доли, и как хитрый змий господствует над людьми, — к восстановлению Своего достояния не другим помощникам предоставил врачевать болезнь, потому что слабое врачевство недостаточно в великих страданиях, но истощил ту славу, какую имел Сам Он — небесный и неизменный Образ Небесного. Вместе по человеческим и нечеловеческим законам воплотившись в пречистой утробе неискусомужной Жены <о чудо, невероятное для наиболее немощных!>, пришел Он к нам, будучи вместе Бог и смертный, сочетав воедино два естества <из которых одно сокровенно, а другое видимо для людей; одно — Бог, а другое родилось для нас напоследок времен, когда в человеческой утробе соединился с ним Бог>, и в обоих естествах пребывая Единым Богом, потому что человек, соединившийся с Божеством, и из Божества человек есть Царь и Христос. Произошло новое соединение, потому что вознерадел я о первом. В первом же я был сподоблен Божия дыхания, а в последнем Христос восприял на Себя мою душу и все мои члены, восприял того Адама, первоначально свободного, который не облекся еще грехом, пока не узнал змия и не вкушал плода и смерти, питал же душу простыми Небесными помыслами, был светлым таинником Бога и божественного. Для сего-то воссоздания пришел в естество человеческое Бог, чтоб, переборов и победив убийцу смертью, за вкушение прияв желчь, за невоздержанность рук — гвозди, за древо — Крест, за землю — возношение на Крест, обратно возвести Адама к жизни и славе. И распростерши святое тело соответственно концам мира, от всех концов собрал Он человеческий род, совокупил единого человека и заключил в лоне Великого Божества, Агнчею Кровию очистив все нечистоты и отъяв скверну, которая смертным преграждала путь от земли к Небу.


Григорий Богослов  

Человеколюбивый Бог, желая избавить от рабства диавола всех тех, которые благоугодили Ему и прежде Христа и после Христа, которые имеют благоугодить до скончания века, благоволил соделать это Сам, Бог Всесильный и Незлобивый. Того, кого создал собственными Своими невидимыми руками по образу и подобию Своему', восхотел Он восстановить в то состояние, из которого он ниспал; не чрез другого кого, а чрез Себя Самого, соделавшись Человеком, подобным нам во всем, кроме греха, чтоб почтить и прославить паче род человеческий. О, неизреченное человеколюбие и благость! Не только не предал Он вечным мукам нас, преступивших заповедь Его, но какими мы соделались чрез преступление, таким благоволил соделаться и Он, т. е. человеком тленным и смертным — Он, Сый Нетленный и Бессмертный, и явился среди людей с плотию обоженной, а не Единым Божеством. И по какой причине? По той, что пришел не да судит мирови, но да спасется Им мир, как говорит это Сам Он... (Ин. 3, 17; 12, 47). Ибо явление Божества Его бывает судом для тех, кому являемо бывает. И никакая плоть не могла бы снести славы Божества Его, если бы Оно явилось одно без человеческого естества, не быв, т. е. соединено с Ним неизъяснимым образом. Если бы Божество явилось одно, то вся тварь исчезла бы совершенно, потому что тогда все почти были погружены в неверие. Божество же никому никогда не являлось без веры. Но если бы и явилось Оно иногда кому без нее, то будет страшно и трепетно, ибо в таком случае Оно не просвещает, а сожигает, не животворит, а мучит. И это видно из того, что пострадал блаженный Павел: не просветился он сиянием оного неприступного света, облиставшего его на пути, но омрачился паче и потерял даже естественный свет очей своих и не стал видеть.


Симеон Новый Богослов  

Если спрашиваешь, как Божество соединяется с человечеством, — то смотри, прежде следует тебе спросить: какое сродство у души с плотию? Если же неизвестен способ соединения души твоей с телом, то, конечно, не должно тебе думать, чтобы и то стало доступно твоему постижению. Но как здесь и уверены мы, что душа есть нечто иное с телом, потому что плоть, разъединенная с душою, делается мертвою и бездейственною, и не знаем способа соединения, так и там, хотя признаем, что естество Божеское велелепно отличается от естества смертного и скоротечного, однако же невместимо для нас уразумение способа, каким Божество соединяется с человечеством. Напротив того, что Бог родился в естестве человека — не сомневаемся в этом по причине повествуемых чудес, но отказываемся исследовать — как родился, потому что сие выше доступного помыслам. Ибо веруя, что всякое телесное и умственное бытие осуществлено естеством бесплотным и несозданным, вместе с верою в это не входим в исследование, из чего и как осуществлено. Но принимая, что приведено в бытие, оставляем неизведанным тот способ, каким составилась вселенная, как вовсе несказанный и неизъяснимый.
А кто требует доказательств на то, что Бог явился нам во плоти, тот пусть обратит взор на силу. Ибо и вообще, что есть Бог, на сие едва ли имеет кто другое доказательство при свидетельстве дел. Посему как, взирая на вселенную, рассматривая законы Домостроительства в мире, благодеяния, свыше оказываемые нашей жизни, понимаем, что выше всего есть некая сила, которая творит совершающееся и охраняет существа, так и в рассуждении явившегося нам во плоти Бога достаточным доказательством Божественного пришествия признаем многодейственные чудеса, в описанных делах открыв все, чем отличается естество Божие. Божие дело — оживотворять людей; Божие дело — охранять существа Промыслом; Божие дело — подавать пищу и питие получившим в удел плотскую жизнь; Божие дело — благодетельствовать нуждающемуся; Божие дело — истощенное немощью естество снова возвратить в себя здравием; Божие дело — равно обладать всею тварью: землею, морем, воздухом, надвоздушными пространствами. Божие дело — на все иметь довлеющую силу и, прежде всего, быть сильнее смерти и тления. Посему если бы в сказании о Воплотившемся Боге недоставало чего-либо из этого, то чуждые нашей веры по праву бы отвергали наше таинство. А если все, из чего составляется понятие о Боге, усматривается в сказаниях о Нем, что препятствует вере?


Григорий Нисский  

...Господь пришел не показать Себя, но уврачевать и научить страждущих. Ибо явиться только и поразить зрителей — значило бы прийти напоказ. Врачующему же и Научающему свойственно было не просто прийти, но послужить к пользе имеющих нужду в помощи и явиться так, чтобы это было стерпимо для нуждающихся и чем-либо превосходящим потребности страждущих не были приведены в смущение требующие помощи, отчего и Божие пришествие соделалось бы для них бесполезным <...> <Так как> люди не в состоянии были познать Бога, Который правит и владычествует во вселенной, то справедливо в орудие Себе <Господь> берет часть целого — человеческое тело и пребывает в нем, чтобы, когда не могли познать Его в целом, познали хотя <бы> в части <...> Людям по причине сходственного тела и совершенных чрез него Божиих дел скорее и ближе можно познать Отца Его, рассудив, что совершенные Им дела суть не человеческие, но Божии...


Афанасий Великий  

...Если все исполнено чуда, и то, что из несуществующего пришло в бытие, является божественным и славным делом, то насколько чудеснее и божественнее и еще более долженствует воспеваться нами то, что из разряда творений стало Богом, и не просто Богом, но тем именно, Что является истинно Богом, и это тогда, когда наше естество и не возмогло и не пожелало сохранить оное достоинство, в котором было создано, и посему справедливо было отвержено в нижайший элемент земли? И до такой степени велико и божественно, неизреченно и непостижимо то, что наше естество стало одно с Богом, и чрез сие нам было даровано возвращение к лучшему состоянию, что и для святых Ангелов и людей и даже для самих пророков, хотя они и зрели действием Духа, оно пребывало воистину непознаваемым, от века сокровенным таинством.


Григорий Палама  

Как тогда, при сотворении праматери нашей Евы, взял Бог ребро Адамово и создал из него жену, таким же образом и теперь взял Создатель наш и Творец Бог от Богородицы и Приснодевы Марии плоть, как бы закваску некую и некий начаток от замеси естества нашего и соединив ее со Своим Божеством, Непостижимым и Неприступным, или, лучше сказать, всю Божественную Ипостась Свою соединил существенно с нашим естеством, и это человеческое естество несмесно сочетал со Своим существом и сделал его Своим собственным, так что Сам Творец Адама непреложно и неизменно стал совершенным Человеком. Ибо как из ребра Адамова создал Он жену, так из дщери Адамовой — Приснодевы и Богородицы Марии заимствовал девственную плоть бессеменно и, в нее облекшись, стал Человеком, подобным первозданному Адаму, чтобы совершить такое дело, именно — как Адам чрез преступление заповеди Божией был причиною того, что все люди стали тленны и смертны, так чтоб и Христос, Новый Адам, чрез исполнение всякой правды стал начатком возрождения нашего к нетлению и бессмертию.


Симеон Новый Богослов