Пишешь, что предлагают для лекарства пить кумыс, или лошадиное молоко, а ты сомневаешься в том, потому что лошадь воспрещенное к пище животное, и вопрошаешь меня об этом. Вопрос этот неудоборешим для меня, могу ли я в таких делах давать ответы и решения? Могу только предложить рассуждение, что доктор дает в виде лекарства разные медикаменты, которые нам и неизвестны, которые мы принимаем не весьма охотно и не со вкусом, а иногда и с отвращением, так и это тоже лекарство, хотя и неприятное по одному только воображению. Но если принесет пользу, то в надежде на помощь Божию почему же не воспользоваться? И вообще в лекарствах и лечении должно предаваться в волю Божию. Он силен и врача вразумить, и врачевству подать силу. Когда чувствуешь, что совесть обременяется, то при исповеди скажи священнику, и примешь разрешение в том, что желание здравия подвигло на такое действие.


Макарий Оптинский (Иванов)  

Отчего люди грешат? Или оттого, что не знают, что должно делать и чего избегать, или если знают, то забывают, если же не забывают, то ленятся, унывают. Наоборот, так как люди очень ленивы к делам благочестия, то весьма часто забывают о своей главной обязанности – служить Богу, от лености же и забвения доходят до крайнего неразумия или неведения. Это три исполина – уныние, или леность, забвение и неведение, от которых связан весь род человеческий нерешимыми узами. А затем уже следует нерадение со всем сонмищем злых страстей. Потому мы и молимся Царице Небесной: «Пресвятая Владычице моя Богородице, святыми Твоими и всесильными мольбами отгони от меня, смиреннаго и окаяннаго раба Твоего, уныние, забвение, неразумие, нерадение и вся скверная, лукавая и хульная помышления...».


Амвросий Оптинский (Гренков)  

Ты пишешь, что ты по жалости и по мнимой любви взялась не за свое дело: лечить сестру, которая больна нетелесной болезнью. Я тебе говорил лично и теперь повторяю: впредь не берись за подобные дела. Если Пимен Великий, по смиренномудрию и по охранению себя, уклонялся от подобных дел, имея на то дарование от Господа, – ты кто такая, что дерзаешь на эти вещи непрошеная. Еще повторяю: не дерзай впредь на такие вещи, если не желаешь подвергнуться сильным искушениям и навлечь на себя, во-первых, невыносимую брань плотскую, во-вторых, нападение и гонение от мысленных врагов, а в-третьих, гонение и от людей. Что за надобность самому себе навлекать такие страшные искушения? Преподобный Симеон Евхаитский советует уклоняться от одержимых злыми духами, так как бывали случаи, что через них враг путал и духовных людей. Несмотря на мнимую жалость и на мнимую любовь, под которыми тонко скрываются самомнение и высокоумие, а ты сама должна знать, какие горькие плоды проистекают от этих страстей. Послушай Писание, глаголющее: «Мерзость перед Господом всякий надменный сердцем» (Притч. 16:5). Посмотри и на апостола Павла, что он говорит. «Не повелевает ли он предать такового сатане во измождение плоти, чтобы дух был спасен в день Господа нашего Иисуса Христа» (1 Кор. 5:5)? Вот пример истинного человеколюбия. А ты заботишься избавить человека от измождения плоти, чтобы доставить ему временное спокойствие, прикрываясь, может быть, и мнимой пользой душевной. Но дело это выше тебя. Ты не священник или иерей, который искусной исповедью имеет духовную власть помогать таким людям, но и в таком случае не всегда последует совершенное исцеление. Это зависит только от воли Божией и от желания Самого Господа, Который о всех промышляет и устрояет полезное, и душеполезное, и спасительное. Люди же не только не сильны сами собою что-либо сделать, но и не всегда понимают, что душеполезно для человека. Хотя иногда и мнимся мы усердствовать и жалость являть к ближнему, но весьма часто не понимаем ни других, ни себя, а лишь вовлекаемся в это тонким самомнением и высокоумием. Пусть эта больная постарается исповедовать новому вашему духовнику то, о чем тебе объявляла, а после видно будет, будет ли надобность приехать к нам. Если хочешь иметь действительную жалость к таким людям, то можешь посоветовать им, чтобы искренно исповедовали свои грехи духовному отцу и не стыдились ничего утаивать, так как наказание бывает человеку не только за грехи, но больше за недостойное Причащение Святых Таин. Самой же, по своему усердию, тебе выслушивать такие грехи очень, очень неполезно ради искушений, о которых сказано выше.


Амвросий Оптинский (Гренков)