Пишешь, что предлагают для лекарства пить кумыс, или лошадиное молоко, а ты сомневаешься в том, потому что лошадь воспрещенное к пище животное, и вопрошаешь меня об этом. Вопрос этот неудоборешим для меня, могу ли я в таких делах давать ответы и решения? Могу только предложить рассуждение, что доктор дает в виде лекарства разные медикаменты, которые нам и неизвестны, которые мы принимаем не весьма охотно и не со вкусом, а иногда и с отвращением, так и это тоже лекарство, хотя и неприятное по одному только воображению. Но ежели принесет пользу, то в надежде на помощь Божию почему же не воспользоваться? И вообще в лекарствах и лечении должно предаваться в волю Божию. Он силен и врача вразумить, и врачевству подать силу. Когда чувствуешь, что совесть обременяется, то при исповеди скажи священнику, и приимешь разрешение в том, что желание здравия понудило на такое действие.


Макарий Оптинский (Иванов)  

Ты пишешь, что ты по жалости и по мнимой любви взялась не за свое дело: лечить сестру, которая больна нетелесной болезнью. Я тебе говорил лично и теперь повторяю: вперед не берись за подобные дела. Ежели Пимен Великий, по смиренномудрию и по охранению себя, уклонялся от подобных дел, имея на то дарование от Господа, – ты кто такая, что дерзаешь на сии вещи непрошеная. Паки повторяю: не дерзай вперед на такие вещи, если не желаешь подвергнуться сильным искушениям и навлечь на себя, во-первых, невыносимую брань плотскую, во-вторых, нападение и стужание от мысленных врагов, а в-третьих, гонение и от людей. Что за надобность самому себе навлекать такие страшные искушения? Преподобный Симеон Евхаитский советует уклоняться от одержимых злыми духами, так как бывали случаи, что через них враг путал и духовных людей. Несмотря на мнимую жалость и на мнимую любовь, под которыми тонко скрываются самомнение и высокоумие, а ты сама должна знать, какие горькие плоды проистекают от этих страстей. Послушай Писание, глаголющее: Мерзость пред Господом всякий надменный сердцем (Притч. 16, 5). Посмотри и на апостола Павла, что он говорит. Не повелевает ли он предать такового сатане во измождение плоти, чтобы дух был спасен в день Господа нашего Иисуса Христа (1 Кор. 5, 5)? Вот пример истинного человеколюбия. А ты заботишься избавить человека от измождения плоти, чтобы доставить ему временное спокойствие, прикрываясь, может быть, и мнимой пользой душевной. Но дело это выше тебя. Ты не священник или иерей, который искусной исповедью имеет духовную власть помогать таким людям, но и в таком случае не всегда последует совершенное исцеление. Это зависит только от воли Божией и от мановения Самого Господа, Который о всех промышляет и устрояет полезное, и душеполезное, и спасительное. Люди же не только не сильны сами собою что-либо сделать, но и не всегда понимают, что душеполезно для человека. Хотя иногда и мнимся мы усердствовать и жалость являть к ближнему, но весьма часто не понимаем ни других, ни себя, а лишь вовлекаемся в это тонким самомнением и высокоумием. Пусть эта больная понудится исповедовать новому вашему духовнику то, о чем тебе объявляла, а после видно будет, возымеется ли надобность приехать к нам. Если хочешь иметь действительную жалость к таким людям, то можешь посоветовать им, чтобы искренно исповедовали свои грехи духовному отцу и не стыдились ничего утаивать, так как наказание бывает человеку не только за грехи, но больше за недостойное Причащение Святых Таин. Самой же, по своему усердию, тебе выслушивать такие грехи очень, очень неполезно ради искушений, о которых сказано выше.


Амвросий Оптинский (Гренков)  

Пишешь о своем брате, который страдает душевной болезнью подозрения, будто бы тайная полиция всюду и через всех его преследует, так что он подозревает самых близких к нему людей в злоумышлении и сообщении с тайной полицией. Душевная эта болезнь произошла у него вследствие того, что он стыдился или просто не захотел вовремя покаяться в детских своих грешках, считая их маловажными. Но совесть, неподкупный судья, упреками своими напоминала ему о необходимости покаяться, внушая, что он не прав, а виноват, а он вместо покаяния внушение совести обратил на преследование полиции. А присоединившееся к сему неверие и долгое отлучение себя от приобщения Святых Таин еще более усилили душевную его болезнь неосновательной подозрительности.
Ты боишься, что он помешается в уме. Но это из зол и бедствий легчайшее. В этом положении, по крайней мере, сохранена будет его жизнь, если он будет находиться в заведении для умалишенных, и что человек в помешательстве не отвечает уже за то, что в таком положении делает. Разумеется, за прежнее не может быть безответен.
Если бы ты могла умудриться свозить брата своего к преподобному Сергию и в пещерах отслужить с ним молебен пред чудотворной иконой Божией Матери, называемой «Черниговской», предварительно приготовив хорошего духовника для брата, то это было бы хорошо, потому что после молебна перед сей иконой поврежденные в уме приходили в здравый смысл и хорошо исповедывались и через это исцелялись.


Амвросий Оптинский (Гренков)