Думаю, что когда Господь и Бог наш научал учеников Своих, как должно молиться, то словами: не введи нас во искушение (Мф. 6, 13) внушал отмаливаться от  искушений, в области произволения устрояющихся, т. е. от возбуждений похоти, колеблющих добрые расположения и намерения; а великий Иаков, братом Господа именуемый, научая подвизающихся за истину не поражаться находящими искушениями, имел в виду искушения непроизвольные, говоря: всякую радость имейте, братия моя, егда во искушения впадаете различна (Иак. 1, 2), т. е. непроизвольные, помимо воли нашей находящие, и причиняющие скорби и тяготы. Это ясно показывают следующие за тем и другим изречением слова, ибо там Господь присовокупляет: но избави нас от лукавого, а здесь великий Иаков наводит: ведяще, яко искушение вашея веры соделовает терпение; терпение же дело совершенно да имать, яко да будете совершении и всецелы, ни в чемже лишени (Иак. 1, 3—4).


Максим Исповедник  

Наслание искушений бывает соответственно обдержащей нас болезни страстей... и, судя по ним, горькая чаша судеб Божиих растворяется для нас или лютее, или милосерднее. Когда залегшая внутрь нас материя греховная, от помыслов сластолюбивых или животолюбивых произшедши, удобоизлечима и легко поддается врачевствам, тогда Врачом душ наших подается чаша искушений, растворенная милосердием, потому что в таком случае мы истязуемся за человеческие немоши, как страждущие нечто человеческое. Когда же она, как от помыслов надмения и крайней гордости происшедшая, неудобоизлечима, глубоко залегла внутри и производит смертоносное расстройство, тогда чаша сия подается нерастворенною, в лютости гнева: дабы болезнь, будучи ослаблена и истончена огнем непрерывно одних за другими следующих искушений, отошла наконец от душ наших, под действием порожденного ими смирения, после того как мы горькие помыслы гордыни потопим в слезах и Врачу душ наших чистыми покажемся во свете смирения.


Никита Стифат