<В> искушениях я всегда поступал так: возлагал все упование мое на Бога, Коему давал и обеты отречения, и Он скоро избавлял меня от всякой нужды. Почему, брате, я теперь никакого уже о себе промышления и не творю; но зная, что Он печется обо мне, очень легко переношу находящие на меня искушения. И только то одно Ему от себя приношу, чтоб непрестанно молиться. Немало помогает при сем и то упование, что, чем большие нападают скорби и беды, тем большие они готовят венцы терпящему, ибо у Праведного Судии те и другие уравновешивают себя взаимно. Ведая сие, брате, не поддавайся малодушию. Вступил ты в среду брани, чтоб бороться, и борись, воодушевляясь и тем, что тех, кои за нас ратуют против врага Божия, очень много, больше вражеских полчищ.
Да и как можно бы было нам осмелиться противостать такому страшному супостату рода нашего, если бы державная десница Бога-Слова не обымала нас, не ограждала и не покрывала? Как бы выдержало человеческое естество наветы его?


Авва Филимон  

Никто из крестившихся, если бы ему случилось после крещения претерпевать еще большие прежних искушения, не смущался ими, как чем-то неожиданным, но мужественно переносил бы всякое искушение как дело обыкновенное. Не для того ведь ты, христианин, получил оружие, чтобы быть бездельным, но чтобы сражаться. Вот почему и Бог не препятствует посещать тебя искушениям. Во-первых, Он попускает их для того, чтобы ты познал, что ты сделался гораздо сильнее; во-вторых, чтобы ты пребывал в смирении и не превозносился величием даров, видя, что искушения могут смирять тебя; в-третьих, для того, чтобы лукавый дух, все еще сомневающийся в твоем от него отступлении, видя твое терпение в искушениях, уверился, что ты совершенно оставил его и отступил от него; в-четвертых, чтобы ты через это сделался тверже и крепче всякого железа; в-пятых, чтобы получил ясное свидетельство о вверенных тебе сокровищах. В самом деле, диавол не стал бы приступать к тебе, если бы не видел тебя на высшей степени чести.


Иоанн Златоуст  

Таково начало искушения, с чего берут начало страсти... Представилось, например, глазам зрелище, которое может возобновить в нас желание. Этим-то враг и изведывает в тебе силы, крепки ли они и готовы ли к отбою, или слабы и готовы сдаться. Ибо если не принял ты на себя болезненной наружности и силы разумения не растерялись у тебя при том, что увидел, но бесстрастно перенес ты встречу, то немедленно приводишь в ужас шпиона, как бы показав ему какую копьями вооруженную дружину воинов, имею в виду ополчение помыслов. Если же во время зрения чувство разнежилось от удовольствия, и подобие видимого образа, посредством глаз, вторглось внутрь сердца, то внутренний военачальник — ум, как не имеющий никакого мужества, или никакой отваги, но сластолюбивый и изнеженный, подвергается тогда нападению, и вокруг шпиона собирается множество предателей из толпы помыслов. А это те предатели, о которых Господь говорит: «враги человеку домашние его» (Мф. 10:36), которые от сердца исходят и сквернят человека, и имена которых ясно можно узнать из Евангелия. После этого нетрудно тебе будет понять по порядку подробности этого неприятельского распоряжения, невидимо уготовляющего засады, в которые попадают идущие путем жизни неосмотрительно .


Григорий Нисский