Без всякого сомнения известно, что истинным христианам без скорби в этом мире быть невозможно. Так свидетельствует Божие слово: «Много скорбей у праведного» (Пс. 33, 20); «в мире будете иметь скорбь» (Ин. 16, 33); «все, желающие жить благочестиво во Христе Иисусе, будут гонимы» (2 Тим. 3, 12). Ибо «узок путь», который их вводит в жизнь (Мф. 7, 14). Что же, ты ли один хочешь без скорби пробыть и с тесного пути на просторный, ведущий в погибель (Мф. 7, 13), перейти и тем из числа истинных христиан себя исключить? Прочитай священную историю от начала мира – и увидишь, что все святые чашу крестной горести пили, и ныне странствующие в мире пьют, и до конца мира будут пить. Довольно тебе для утешения того, что ты их «соучастник в скорби» (Апок. 1, 9), что «вы участвуете в Христовых страданиях» (1 Пет. 4, 13).


Тихон Задонский  

Потому... настоящая жизнь стала тяжелою и исполненною многих трудов, чтобы более косные из людей, охотно пребывающие в настоящем, будучи выталкиваемы отсюда и изнемогая под тяжестью этой жизни, убегали удовольствий и пристрастия к настоящей жизни, а стремились бы к небесной любви и спешили бы к тому дню... Так многие, будучи в рабстве плоти и во власти житейских забот, охотно пребывают в них, наподобие гнездящихся зверей, то, чтобы отсечь пристрастие их к этому, Он <Господь> дал им в удел много печали, боязни, забот, дум, борьбы, опасностей, робости, большой рой телесных страстей, осаду от тела и много другого, чего в одном слове не сказать, чтобы, ужасаясь хотя облака этих зол, они пожелали возвратиться в неволнуемую пристань и наслаждаться непрестанной тишиной, в которой нет зол, примешанных к благу, но чистое благо, действительное благо.


Иоанн Златоуст  

Господь, отвлекая и очищая ум наш от всякого неразумного земного пристрастия, как истинный врач, врачуя душу нашу, часто пресекает наши желания и хотения; много раз претворяет их в скорбь и горесть, чтобы мы в Господе Боге искали вечного утешения, которое не отнимется от нас вовеки. Ибо все земное существует лишь на малый час, на малое время, небесные же радости не имеют конца и пребывают во веки вечные. Какое будет тебе приобретение, если и все желания твои сбудутся, ты же останешься чужд Господней благодати? Никакого. Потому чем больше с благодарностью претерпишь от Господа скорби вопреки своим мыслям и желаниям, тем большее потом примешь от Него утешение: «При умножении,-сказано,– скорбей моих в сердце моем, утешения Твои услаждают душу мою» (Пс. 93, 19). Не унывай вследствие скорби и препятствий, попускаемых Божиим Смотрением ради грехов твоих, но с благодарностью принимай их как некое великое врачевание для души. Ибо лучше здесь претерпеть временную скорбь, нежели потом скорбеть вечно; лучше здесь, а не там. Ибо весьма несчастен тот, кто, много согрешив, не претерпевает здесь с благодарностью скорбей и препятствий, но всегда хочет, чтобы все делалось по воле сердца его. Знай, что таковой будет скорбеть в грядущей жизни.


Димитрий Ростовский  

Истина есть то, что часто Бог, временно казня грехи наши, наводит на нас бедствия и печали; так, например, и три отрока в Вавилоне говорили Господу: «по истине и по суду навел Ты все это на нас за грехи наши» (Дан. 3, 28). Однако нельзя сказать, что благая воля благого Бога хочет нам зла, когда и за грехи наказывает нас. Посмотри на врача: что делает он больному? Иногда он дает ему горчайшие пития, иногда же и режет, и жжет, и большие страдания причиняет своим врачеванием, потому что невозможно без боли излечить рану. Но делая все это, он не болезни, но здоровья, не смерти, но жизни желает тому, кого лечит. Так и Бог, Врач душ наших, видя гниющие наши духовные раны, прилагает подобающее им врачевание. Он жжет напастями, режет нечаянно находящими печалями и поит горестями плачевными. Делает же все это не для того, чтобы погубить нас, но исцелить, не убить, но оживить, не умертвить, но восстановить нас. Поэтому и Давид говорит так: «Строго наказал меня Господь, но смерти не предал меня» (Пс. 117, 18). Даже в самое время наказания Бог более благ, нежели зол, более милосерд, нежели гневен, более сострадателен, нежели мстителен. Если и возливает Он на наши раны вино жестокой скорби, то не без елея; если и бьет, то не без пощады; если и опечаливает, то не без помилования; если и огорчает, то не без утешения. Ибо говорит Псалмопевец: «При умножении скорбей моих в сердце моем, утешения Твои услаждают душу мою» (Пс. 93, 19). Наказаниям быть необходимо, ибо иначе нельзя исцелить наши душевные раны. Как больному требуется лечение, так и нам грешным-наказание. «Почтите Сына,-сказано,-чтобы Он не прогневался» (Пс. 2, 12). Наказание же Господне мы должны принимать с благодарностью, а не со скорбью, с терпением, а не с ропотом, с великодушием, а не с изнеможением, согласно слову апостольскому: «Нас огорчают, а мы всегда радуемся» (2 Кор. 6, 10).


Димитрий Ростовский  

...Что сказать о людях... которые под влиянием скорби нередко изменяются к худшему? Такая порча бывает следствием не скорби, но людской слабости. Если кто, имея больной желудок, не может принять горького лекарства, которое бы его очистило, и погибает, то мы обвиняем не лекарство, а слабость органа; так и здесь причина в слабости души. Если человек испортился в нужде, то тем более подвергнется этому в довольстве. Если он падает, когда связан — а таков человек в нужде, — то тем более упадет, когда развязан. Если в тесных обстоятельствах портится, то еще легче испортится в благополучии. Но как я могу, спросишь, не испортиться под влиянием несчастий? Если поймешь, что хочешь или не хочешь, но ты должен перенести то, что терпишь, и если станешь переносить с благодарением, то получишь весьма большую пользу, а если будешь сетовать, негодовать и роптать, то и несчастия своего этим не убавишь, и воздвигнешь еще большую бурю.


Иоанн Златоуст