Подвижнику Христову никогда не бывает недостатка в ратоборстве; но чем более он возрастает в успехах победы, тем более сильное ратоборство по порядку наступает. Ибо по покорении плоти какое множество противников, какое полчище врагов, раздражаемых его триумфами, восстает против победителя — воина Христова! Это — для того, чтобы воин Христов, от праздности мирного состояния разленившись, не стал забывать о славных подвигах своего противоборства и, от бездейственной беспечности расслабев, не лишился награды. Итак, если с возрастанием добродетели хотим взойти к высшим степеням триумфов, то в том же порядке должны вступить в подвиги сражений, и сначала с Апостолом говорить: бьюсь не так, чтобы только бить воздух; но усмиряю и порабощаю тело мое (1 Кор. 9, 26—27), чтобы преодолев на этом сражении, опять с ним <Апостолом> мы могли говорить: наша брань не против крови и плоти, но против начальств, против властей, против  мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесной (Еф. 6, 12). Ибо иначе мы никаким образом не возможем сразиться с ними и не заслужим того, чтобы вступить в духовную брань, если будем низложены в сражении с плотью и разбиты в борьбе с чревом.


Иоанн Кассиан Римлянин  

Тому, кто подвизается внутри, в каждое мгновение надобно иметь следующие четыре <делания>: смирение, крайнее внимание, противоречие <помыслам> и молитву. Смирение — чтобы, как брань у него идет с соперниками — гордыми демонами, всегда иметь в руке сердца помощь Христову: ибо Господь ненавидит гордых. Внимание - чтобы всегда держать сердце свое не имеющим никакого помысла, хотя бы он казался добрым. Противоречие - дабы, как только уразумеет, кто пришел, тотчас с гневом воспротиворечить лукавому, как говорится: и отвещаю поношающым ми слово (Пс. 118, 42), — не Богу ли повинется душа моя (Пс. 61, 2)? Молитву — дабы после противоречия тотчас из глубин сердца возопить ко Христу с воздыханием неизглаголанным. И тогда сам подвизавшийся увидит, как враг его поклоняемым именем Иисуса, как прах ветром развевается и гонится прочь, или как дым исчезает со своим мечтанием.


Исихий Иерусалимский  

Если, начав жительствовать во внимании ума, с трезвением сочетаем смирение и с прекословием совокупим молитву, то будем добре шествовать мысленным путем, кап г светильником света, с поклоняемым и святым именем Иисуса Христа, — как выметая и очищая от греха, таи и украшая и убирая дом сердца своего. Если же на одно свое трезвение или внимание понадеемся, то скоро, подвергшись нападению врагов, падем, быв низринуты. И начнут тогда во всем одолевать нас эти коварнейшие злокозненники, а мы начнем больше и больше опутываться злыми пожеланиями, как сетями, — или и совершенному закланию подвергнемся от них, не имея в себе победоносного меча, — имени Иисус-Христова. Ибо только сей священный меч, будучи непрестанно вращаем в упраздненном от всякого образа сердце, умеет обращать их вспять и посекать, попалить и поедать, как огонь солому.


Исихий Иерусалимский  

Подвиги и труды духовные рождают радование душевное, коему предшествует умирение страстей. Вследствие сего, что для людей, чувственности порабощенных, тяжко и неприятно, то для души, в духовных трудах пребывающей, и священными потами любовь к Богу стяжавшей, и вожделением Божественного ведения уязвленной, легко и весьма сладостно. Для тех, как преданных упокоению тела и наслаждению чувственными удовольствиями, труды и подвиги добродетели неприятны и жестоки, так как они не предпринимали сланость удовольствий сих отмывать потоками слез, а для этой <т. е. для души, работающей Богу>, они вожделенны и сладостны. Так как она гнушается удовольствиями, причиняющими ей зло, и отрясла всякое к ним пристрастие, и всякое самолюбивое угождение телу, то для нее прискорбно одно — покой от трудов и пресечение подвигов. Таким образом, что для тех служит к плотскому веселию, то душе, всецело расположившейся к Божественному, причиняет скорбь, а что ей доставляет духовное радование, в том для тех причина воздыханий и мучений.


Никита Стифат