«Не то, что входит в уста, оскверняет человека, но то, что выходит из уст, оскверняет человека» (Мф. 15:11). Господь сказал это не потому, чтобы Он не благоволил к посту или считал его не нужным для нас. Нет, и Сам Он постился, и апостолов научил у этому, и в Своей святой Церкви установил посты. А сказал это для того, чтобы, постясь, мы не ограничивались одним малоядением или сухоядением, но заботились при этом и душу свою содержать в посте, не делая поблажек ее пожеланиям и страстным влечениям. И это главное. Пост же служит могущественным средством к тому. Основа страстей в плоти; когда измождена плоть, тогда словно подкоп подведен под страсти, и крепость их рушится. Без поста же одолеть страсти – было бы чудом, похожим на то, что-бы быть в огне и не обгореть. У того, кто свободно удовлетворяет плоть свою пищей, сном и покоем, как держаться чему-нибудь духовному во внимании и намерениях? Ему так же трудно отвернуться от земли и войти в познание невидимых вещей и стремиться к ним, как одряхлевшей птице подняться от земли.


Феофан Затворник  

Хорошее дело — пост, бдение, странническая жизнь; однако это только труды наружной благой жизни, но чин христиан есть более внутренний, чем телесные добродетели, и никто не должен только на них надеяться. Ибо случается с некоторыми, что они бывают причастны благодати, и злоба вражеская, укрывающаяся еще внутри их, строит злостные умыслы: добровольно уступает им, и не действует, но заставляет человека думать, что ум его очистился и вводит потом человека в самомнение, что он совершенный христианин; и потом, когда человек не думает быть внимательным к себе, предполагая, что он свободен, и делается беспечным, тогда злоба нападает на него разбойническим образом, втайне делая засаду, и искушает его, и низводит в преисподнюю земли. Ибо, если разбойники или воины, будучи двадцатилетними, умеют неприятелям строить злые умыслы, делают засады, подстерегают врагов, и нападают на них с тылу, и окружают их со всех сторон, и избивают: тем более все это умеет делать злоба, которая живет столько тысяч лет и дело которой состоит в том, как бы погубить души. Умеет она делать тайную засаду в сердце, и в некоторые времена не действовать, чтобы ввести душу в самомнение о своем совершенстве. Основание христианства есть то, чтобы человек, сколько бы дел правды ни совершал, не успокаивался на них и не почитал бы себя за нечто великое, но был бы нищ духом. И если сделается причастником благодати, чтобы он не подумал, что достигнул чего-либо, и чтобы не возомнил о себе, что он великий человек, и чтобы не начинал учить; и проводя добрую жизнь в великом посте, странничестве и молитве, и быв причастником благодати, невысоко думал о душе своей. Но по истине такое начало благодати было ему тогда в особенности ради того, чтобы он нес труд, голод и жажду, чтобы он не был насыщен в своем стремлении, и не почитал себя праведным и богатым в благодати, но чтобы рыдал и плакал, как плачет мать, которая имела единственного сына, который, когда она воспитала его, неожиданно умер.


Марк Подвижник  

Воздержание есть принадлежность всех добродетелей, поэтому подвизающийся должен воздерживаться от всего (1 Кор. 9:25). Когда отнят будет какой-нибудь наималейший член тела человеческого, весь вид человека делается безобразным. И когда кто вознерадит об одной добродетели, расстраивается все благолепие воздержания, хотя он и не видит этого. Поэтому нужно трудиться не только в телесных добродетелях, но и в тех, которые имеют силу очищать нашего внутреннего человека. Ибо какая, например, польза соблюдать девственность тела, если душа блудодействует с бесом непослушания? Или как увенчается тот, кто хранит себя от чревоугодия и всякой другой телесной похоти, а забывает о превозношении и славолюбии, не терпя даже и малейшего оскорбления, тогда как знает, что Свет Правды уравновесит чашу воздания с делами правды только для тех, которые совершали их в духе смирения.


Диадох  

В нас, совершающих вместе телесный и духовный пост и молящихся, содействием благих Ангелов, огонь телесной страсти будет погашен, и гнев — как бы львиный — будет укрощен, и мы станем участниками пророческой пищи — в надежде будущих благ и вере, и умном созерцании, и нам будет дано наступать на змея, и скорпиона, и на всю силу вражию.
Но не такого рода пост и не таким образом совершаемый — более родствен злым ангелам: ибо им — свойственны невкушение пищи, связанное с гневом и ненавистью, и высокомерие, и противление Богу, — и мы, будучи рабами и служителями добра, противостоим им. «Потому что наша брань не против крови и плоти, - говорит апостол Павел, но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века этого, против духов злобы поднебесной» (Еф. 6:12). Конечно, будем употреблять в противление им не только пост, но и латы праведности для нашей защиты, и шлем спасительной милостыни, и щит веры, еще же; и могущественнейший в обороне меч духовный, который есть спасительное слово Божие к нам; потому что таким образом нам надлежит вести доблестную борьбу и сохранить непоколебимую веру, и угасить все разжженные стрелы лукавого, и, показавшись победителями во всем, улучить небесные и святые венцы, радуясь вместе с Ангелами, в Самом Христе Господе нашем, Которому подобает всякая слава, держава, честь и поклонение, со Безначальным Его Отцом и Всесвятым и Благим и Животворящим Духом.


Григорий Палама