Когда я находился во мраке ночи, когда плавал по морю жизни, туда и сюда, без надежды и опоры, не зная пути, лишенный всякой истины и всякого света, тогда я считал чрезвычайно трудным и несбыточным обетование Божественного милосердия, что можно снова родиться и, получив в святой купели новую душу и жизнь, оставить все прежнее и, еще живя в этом теле, сделаться новым человеком по духу и по сердцу. «Как возможно,– говорил я,– чтобы человек так скоро и вполне оставил то, с чем он родился и что от долговременной привычки стало его второй природой». ...Так думал я про себя, потому что тогда сам был пленен заблуждениями прежней жизни, от которых не видел возможности освободиться,– был предан порокам и, отчаявшись, считал свою гибель естественной и необходимой. Но после того, как я омылся в бане возрождения от нечистого прошедшего и в очищенную душу излился новый чистый свет,– после того, как я воспринял свыше Духа и стал новым человеком, непостижимым образом сомнительное стало для меня верным, закрытое – открытым, темное – ясным, я получил силу к тому, что прежде считал трудным и неисполнимым.


Киприан Карфагенский  

...Вода <крещения>, будучи не чем иным, как водою, когда благословит ее благодать свыше, обновляет человека в мысленное возрождение... Представь мне образ рождения по плоти, и я расскажу тебе силу пакибытия по душе. Скажешь, может быть, как будто давая какое объяснение: семя есть причина, производящая человека. Итак, выслушай взаимно и от нас, что благословляемая вода очищает и просвещает человека. Если же опять возразишь мне: как? Я еще сильнее воскликну тебе в ответ: как влажная и бесформенная сущность делается человеком?.. Повсюду человеческая мысль, бессильная открыть истину, прибегает к этой частице как, подобно тому как не могущие ходить — к седалищу. Коротко сказать: повсюду сила Божия и действие непостижимы и неисследимы, она легко дала бытие всему, чему ни захотела, но сокрыла от нас подробное знание своего действия.


Григорий Нисский  

Помни всегда Христову притчу, это будет для тебя самым лучшим и совершенным пособием. Вышел из тебя нечистый и вещественный дух, изгнанный Крещением. Ему несносно гонение, он не терпит быть бездольным и бесприютным, проходит сквозе безводная места (Мф. 12, 43), где пересох Божественный поток <ибо там любит он быть>; скитается, ища покоя, и не обретает (Мф. 12, 43). Приступает к душам крещеным, в которых порчу омыла купель. Боится воды, душит его очищение, как легион издох в море. Опять возвращается в дом, из которого вышел, потому что бесстыден и упорен; снова приступает, новые делает покушения. Если найдет, что Христос водворился и занял место, им оставленное, то снова отраженный уходит без успеха, продолжая свое жалкое скитание. Если же найдет в тебе место пометенное и украшенное (Мф. 12,44), пустое, ничем не занятое, равно готовое к принятию того или другого, кто бы ни пришел первый, поспешно входит, поселяется с большими против прежнего запасами, и будут последняя горше первых (Мф. 12, 45). Ибо прежде была надежда на исправление и осторожность, а теперь явно стало повреждение, через удаление добра привлекающее к себе лукавое; почему для поселившегося обладание местом сделалось тверже.


Григорий Богослов  

...Так как преступлением Адамовым не только характеристические черты души осквернились, но и тело наше подпало тлению, то Всесвятой Бог-Слово воплотился и, как Бог, чрез собственное Свое Крещение даровал нам воду спасения в возрождение, ибо мы возрождаемся в воде действием Святаго и Животворящаго Духа, вследствие чего тотчас очищаемся и по душе и по телу, если приступаем к Богу с полным расположением. При сем Дух Святый вселяется в нас, а грех <или отец греха> изгоняется Им, так как невозможно, чтобы при единстве и простоте — характеристических свойствах души — в ней сопребывали два эти лица, как думали некие. К тому же, когда божественная благодать чрез святое крещение сочетавает себя в безмерной некоей любви с чертами образа Божия в залог подобия, где поместиться лицу лукавого, — так как нет никакого общения света с тьмою? (ср.: 2 Кор. 6, 14). Итак, мы, текущие путем священных подвигов, веруем, что банею пакибытия (Тит. 3, 5) сквернообразный змий извергается из глубин ума; при всем том не дивимся, что и после крещения опять с добрыми помыслами испытываем и худые. Ибо баня освящения хотя отъемлет скверну греха, но двойственности пожеланий наших не уничтожает и бесам воевать против нас и обольстительные слова говорить к нам не возбраняет, чтоб чего не сохранили мы, в естественном оном находясь состоянии, то хранили силою Божиею, восприяв оружия правды.


Диадох  

Стыдно говорить: «Где у меня приношение по крещении? Где светлая одежда, в которой бы просветиться крещением? Где нужное для принятия моих крестителей, чтобы и в этом не остыдить себя? Но сие, как видишь, весьма необходимо и без сего благодать умалится!» Не занимайся мелочами в делах важных, не предавайся низким чувствованиям; таинства важнее видимого; самого себя принеси в дар, во Христа облекись, напитай меня своею жизнью; такому гостеприимству рад я, сие угодно и Богу, Который дарует величайшие блага. Из великого для Бога ничего нет, чего бы не дал и нищий, чтобы нищие и в сем не отставали, не имея чем соревновать с богатыми. И хотя в другом есть различие между богатым и убогим, однако же здесь кто усерднее, тот и богаче. Ничто да не препятствует тебе идти вперед, ничто да не отвлекает назад твоего усердия. Пока желание сильно, получай желаемое; пока горячо железо, закаляй его в холодной воде, чтобы не встретилось чего к пресечению твоего желания. Я Филипп; будь евнухом Кандакии. Скажи и сам: се вода, что возбраняет ми креститися? (Деян. 8, 36). Лови случай, будь рад благу. И, сказав, крестись; и крестившись, спасись. Хотя бы ты был эфиоп телом, убелись душою; получи спасение, которого нет ничего выше, ничего досточестнее для имеющих ум.


Григорий Богослов  

Благодать и сила Крещения... очищает грех в каждом человеке и совершенно смывает всякую нечистоту и скверну, принесенную повреждением <первородным грехом>. Поскольку же мы состоим из двух естеств, то есть из души и тела,– из естества видимого и невидимого, то и очищение двоякое: водою и Духом, и одно приемлется видимо и телесно, а другое в то же время совершается нетелесно и невидимо. Одно – образное, а другое – истинное, очищающее самые глубины. Это, восполняя первое рождение, из ветхих делает нас новыми, из плотских, каковы мы ныне,– богоподобными, пережигая без огня и воссозидая без разрушения. Ибо ... под силой Крещения нужно понимать завет с Богом о вступлении в другую жизнь и о соблюдении большей чистоты. И, конечно, каждый из нас более всего должен страшиться и больше всего хранимого хранить (Притч. 4, 23) свою душу, чтобы не оказаться нам солгавшими этому исповеданию. Ибо если Бог, принятый в Посредники при договорах человеческих, утверждает их, то сколь опасно сделаться нарушителем заветов, которые заключены нами с Самим Богом, и быть виновными перед Истиной не только в других грехах, но и в самой лжи. Притом нет Другого такого ни возрождения, ни воссоединения, ни восстановления... Хотя, насколько возможно, мы стремимся потом к очищению <в Покаянии> со многими воздыханиями и слезами и таким образом с трудом излечиваем раны, но лучше не иметь нужды во втором очищении, а устоять в первом... Ибо страшно вместо нетрудного излечения употреблять труднейшее, отвергнув благодать милосердия, сделаться подлежащими наказанию... Да и сколько нужно пролить слез, чтобы они сравнялись с источником Крещения? И кто поручится, что смерть ждет нашего исцеления?


Григорий Богослов  

«Не прикасайся ко Мне, ибо Я еще не восшел к Отцу Моему» (Ин. 20, 17). Изречение это имеет сокровенный смысл и заключает в себе таинство. Женщина пришла к Господу и спешила коснуться Его; это, однако, воспрещается ей по той причине, что, как говорит Господь, Он еще не восшел к Отцу Своему. Почему из этого следует, чтобы любящие Его не прикасались к Нему? Между многими и различными причинами пришествия Спасителя была особенно та, которую Сам Он объясняет в словах Своих: «Я пришел призвать не праведников, но грешников к покаянию» (Мф. 9, 13). Поэтому прежде страдания и Воскресения Своего Он общался и с праведными, и неправедными, так что и всякий мытарь и грешник мог свободно приступать к Нему; так поступал Он, чтобы всех освятить и привести к познанию истины. Прежде Креста и Воскресения Своего позволял всем, даже грешникам, прикасаться к Нему и получать от Него благословение; но когда уже совершилось искупление, после Креста и Воскресения Своего, не тотчас позволял это каждому, преподав нам то правило, которое и Закон Моисеев означал в жертве агнца, о которой, как прообразе Христа, написано: «никакой необрезанный не должен есть ее» (Исх. 12, 48). Необрезанным же называет всякого нечистого, а таково по естеству есть человечество. Поэтому не необрезанным, но чистым и духовно обрезанным людям надлежит прикасаться к Святейшему Телу Господа. Обрезание же сердца совершается Духом, по словам Павла, и его нельзя иметь человеку, если Дух Святой не вселится в нем верою и Крещением. Ибо хотя Христос воскрес из мертвых, но дух Святой еще не был послан Им от Отца к людям, а послан уже тогда, когда восшел Он <Иисус Христос> к Отцу. Потому и сказал Он: «лучше для вас, чтобы Я пошел; ибо, если Я не пойду. Утешитель не приидет к вам; а если пойду, то пошлю Его к вам» (Ин. 16, 7). Итак, поскольку Он еще не послал Духа, то и возбранял Марии прикасаться к Себе... Отсюда Церковь приняла правило, по которому мы возбраняем оглашенным участвовать в Святой Трапезе, хотя они уже познали истину и исповедали веру, возбраняем, как еще не исполненным Святого Духа, Который обитает только в совершенных Крещением. Но когда примут Крещение, которым вселяется в них Дух Святой, тогда уже не возбраняется им прикасаться к Спасительному Телу Христову. Потому и служители Таинства возглашают для приступающих к таинственному благословению: «Святая святым!», означая тем, что одни освященные Духом имеют право причащаться Святого.


Кирилл Александрийский