Чтобы не впасть тебе в бедственное зло нерадения, которое пресечет твое течение к совершенству и предаст тебя в руки врагов твоих, нужно тебе избегать всякого рода разведывания, что там, что здесь, бездельничества, разговоров пустых, зрелищ, всякой привязанности к чему-либо земному и всякого произвольно делания, или самоволия, совсем неподходящего к твоему состоянию, а, напротив, должно тебе всячески принуждать себя к охотному и скорому исполнению всякого доброго руководства и всякого повеления настоятелей твоих и духовных отцов, и делать всякое дело в то время и таким образом, как то им желательно. Ко всякому делу, которое имеешь делать, отнюдь не замешкивай приступать, потому что первое недолгое мешкание приведет тебя ко второму, более долгому, а второе к третьему, еще более долгому, и так далее. От этого дело начинается слишком поздно и не поспевает в свое время, или совсем оставляется, как обременительное. Вкусив однажды сладости неделания, начнешь ты любить его и желать более делания; а удовлетворяя это желание, дойдешь ты мало-помалу до навыка не делать, или до лени, в которой страсть безделия до того овладеет тобою, что ты даже и сознавать перестанешь, как это ни с чем несообразно и преступно; разве только когда, отяготившись самою этой ленью, опять со всем усердием возьмешься за дела свои. Тогда со стыдом увидишь, как был ты нерадив перед этим и сколько пропустил должных дел ради пустого и бесполезного самоволия.


Никодим Святогорец  

«Царство Небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают его» (Мф. 11:12). Царство берется силою, то есть достигается с напряжением, с трудом, усилиями и тяжкими подвигами, потому и достигает его только тот, кто ведет жизнь трудную, подвижническую. Этим, на пути к Царствию, отрицаются всякого рода утехи. Утехи всех сортов удаляют от Царствия, а у нас сейчас только и забот, что об утехах, редко душевных, а больше плотских: есть, пить, веселиться, гулять и роскошествовать во всем. Царству сказали: «прошу тебя, извини меня» (Лк. 14:18), хоть и в нем пир, и пир царский, какого и на ум никому не придет приготовить, да вкусы у нас не те. Что там считается сладким, то нам горько, что там приятно, то нам противно, что там веселит, то нас тяготит,– разошлись совсем. И Царство с употребляющими усилие и восхищающими его отходит от нас. Мы и рады, даже готовы поскорее бы прогнать его, и речи уже о том заводим, да лукавому все как-то не дается это уладить.


Феофан Затворник  

Ученики указывали Господу на красоту храма и его утвари, а Он сказал: «Придут дни, в которые из того, что вы здесь видите, не останется камня на камне; все будет разрушено» (Лк. 21:6). Это приговор всему прекрасному мира этого. На вид кажется прочно и вечно, но день-другой – смотришь, как ничего не бывало: и красота увядает, и силы истощаются, и слава меркнет, и умы изживаются, и одежда изнашивается. Все в себе самом носит разрушительную силу, которая не лежит, как неразвитое семя, а непрестанно действует, и все течет к своему концу. «Проходит образ мира этого» (1 Кор. 7:31). «Человек ходит подобно призраку; напрасно он суетится, собирает и не знает, кому достанется то» (Пс. 38:7). А мы все суетимся, все хлопочем и хлопотам нашим конца нет. Встречаем кругом себя постоянные уроки, а все свое, словно слепы и ничего не видим. Да и правду сказать, что слепы или ослеплены: и себе, и ничему, что нас окружает и чем мы владеем, не ждем конца. И что еще? Остановившись, как нам представляется, хорошо, уверены, что стоим твердо, как на утесе, тогда как положение наше скорее похоже на то, как если бы мы стояли на трясине: вот-вот провалимся. Но не чувствуем этого и предаемся беспечному наслаждению текущим, будто вечным. Помолимся же, да откроет Господь наши умные очи и да увидим все не как оно кажется, а как оно есть.


Феофан Затворник  

Много пустословов, которые сами себя обольщают, и когда слышат о Суде и наказании, посмеиваясь, говорят: «Не лучше я целого мира! Где целый мир, там и я. Чему же такому быть со мною, что не постигло бы и целый мир? Буду пока наслаждаться благами века этого; что делает целый мир, то делаю и я». Потом, когда исполнился предел жизни его, приходит посланный грозный Ангел, который требует души его и говорит: «Кончив путь твой в этой жизни, иди теперь в другой мир, иди в место свое». И после этого оставляет он приятности жизни этой, которыми думал наслаждаться вечно, и, ведомый лукавыми ангелами, пойдет на место мучения и, увидев его, придет в трепет. Тогда Ангелы скажут ему: «Отчего приходишь в робость, жалкий? Что возмущает, что печалит тебя? Чего боишься, бедный? Чего трепещешь, несчастный? Сам ты уготовал себе место это. Пожни, что посеял».


Ефрем Сирин  

Если же дух благочестия в вас становится слабее, это неудивительно, потому что вы в таком находитесь кругу, где все противное этому духу и видите, и слышите, и во всем участвуете сердцем и волей, и неволей, о чем и не без сожаления бываю по вас. Однако не надо, братец, вовсе не радеть о душе, но все-таки дух тот разогревать то чтением духовным, то молитвой хотя краткой, то памятью вечности и прочим деланием заповедей Христовых питать и взращивать себя в мужа совершенна, в меру возраста исполнения Христова. Вспомните того постыдную и зловредную должность исправлявшего мытаря евангельского, который хотя совсем в противном богоугождению образе жизни был, однако не оставлял ходить в церковь. И в одно время случилось так, что он много Богу угодил немногими только словами покаяния и вышел из нее оправдан больше фарисея, ревностного наблюдателя всего закона. Любезный! Не угашай вовсе духа и не ослабляй себя нерадением, и излишней полнотой тела, и рассеянием ума в пристрастные воображения, да не пострадаешь после жребия евангельского ленивого раба, скрывшего талант благодати, принятой в крещении, которая вовсе не должна быть тощей и бесплодной в душе каждого христианина.


Моисей Оптинский (Путилов)  

Ты пишешь, что ты такая нерадивая, непрестанно ропщущая, на всех раздраженная и всех осуждающая и прочая. Притом еще и Богу молиться ленивая. И просишь, чтобы помолиться о тебе. Даруй же тебе Господь такое чувство, чтобы ты искренно сознавала себя хуже всех и молилась бы не иначе как молитвой мытаря, а не подражала бы фарисею, молящемуся в храме: «Боже! благодарю Тебя, что я не таков, как прочие люди… или как этот мытарь» (Лк. 18:11). Прости, сестра, если за нас будут молиться все святые, а мы не будем принуждать себя своим свободным произволением исправлять свои недостатки и не перестанем продолжать свои грехопадения, то и молитвы святых будут для нас бесполезны. Ведь ты признаешь же: все то, что ты делаешь, все это делаешь против учения евангельского, учения Иисуса Христа (прочти Евангелие от Матфея от 5 главы до 28 стиха 7 главы). И призвав в помощь Господа, положи начало к исправлению. А то, признавая все, что ты живешь нерадиво, сама и палец о палец в труде ко спасению не хочешь принудить себя. В таком случае остается мне сообщить тебе, что однажды пришли братья к авве Антонию и говорят ему:
- Дай нам наставление, как спастись.
Старец отвечал им:
- Вы слышали Писание? И этого очень довольно для вас.
Они сказали ему:
- Мы и от тебя что-нибудь хотим услышать.
Тогда в Евангелии сказано: «Кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую» (Мф. 5:39).
Они говорят ему:
- Мы не можем этого сделать.
- Если вы не можете подставить другой, по крайней мере, переносите удар в одну.
- И этого не можем.
- Если этого не можете, по крайней мере, не платите ударом за удар.
Братья сказали:
- И этого не можем.
Тогда старец сказал ученику своему:
- Приготовь им немного кашицы: они больны. Если вы одного не можете, другого не можете, то что я вам сделаю.


Иосиф Оптинский (Литовкин)