Вера определяет себе, что хочет, согласно словам святого Амвросия: «Вера имеет постольку, поскольку <человек> верует». Кто мало верует, тот мало и получает. Кто же больше верует, тот и получает больше. Кто верует, что в нем совершится Промысл Божий, это будет; кто же не верует – не будет. Если кто, усердно и прилежно молясь, верует, что молитвы его слышит Бог, то, действительно, Он и слышит, а кто не верует, того не слышит. Если кто верует, что получит то, чего просит, то получит это, если же не верует – не получит. «Вера имеет столько, сколько <человек> верует». Итак, каждый может избирать себе, чего хочет получить из рук Господних, ибо все благое, все дорогое, все самое желанное – в руках Его. Хочет ли кто долго жить: «долгота дней в деснице Его». Хочет ли быть богатым и славным, «в шуице Его богатство и слава». Хочет ли великого могущества и великой власти, «десница Господня высока, десница Господня творит силу» (Пс. 117, 16). Но все это – временные блага; лучше же искать вечных благ, чем временных. Ибо о временных в одном месте говорится так: «Просите, и не получаете, потому что просите не на добро, а чтобы употребить для ваших вожделений» (Иак. 4, 3). Здесь я напомню случай со святым Петром. Святой Петр некогда захотел быть чудотворцем прежде времени, хотел ходить по водам, когда еще вера у него была скудна. Он молил Господа: «Господи! если это Ты, повели мне прийти к Тебе по воде» (Мф. 14, 28). Внемлем, чего просит Петр. Он просит о неугодном, временном, действенном только до тех пор, пока он не дойдет до Иисуса. Но Господь по его просьбе повелевает ему и попускает это: «И, выйдя из лодки, Петр пошел по воде» (Мф. 14, 29). Святой Петр! Не ищи меры выше себя: лучше с другими апостолами быть в ладье. Зачем ходить по водам, если ты и в ладье можешь приблизиться к Иисусу? Если же ты дерзнул и утвердился ногами на воде, то не сомневайся и не бойся, но иди с верой, как и те, о которых говорит святой Павел: «Верою перешли они Чермное море, как по суше» (Евр. 11, 29). Усомнился святой Петр, оскудела вера его, стал он маловерным: увидел сильное волнение, испугался и стал утопать. Видишь, Петр, что принесло тебе твое желание, твоя просьба о ненужном, кратковременном и незначительном? Не желай быть лучше, выше и более святым, чем другие, не гордись собой: вот эти люди сидят в ладье, а я хожу по водам. Что же делает Петр, когда случилось с ним это несчастье? Он взывает ко Христу: «Господи! спаси меня» (Мф. 14, 30). Хорошо ты делаешь, святой Петр, что в несчастии ищешь не иной помощи, но только Божией. Иисус же тотчас простер руку, взял его и сказал «маловерный! зачем ты усомнился?» (Мф. 14, 31). Посмотрим же теперь, что получил Петр из рук Иисуса? Прежде он просил временного счастья, просил возможности ходить по водам и получил это. Поскольку же счастье это было временным, то скоро и ушло от него, оставив его утопать. Нет временного счастья, в котором можно было бы не утонуть. После Петр исправился, будучи наказан бедой: он попросил у Господа спасения, а спасение крайне необходимо и вечно. Он возопил: «Господи! спаси меня» и получил спасение, которого просил, то есть скорое избавление от гибели. Он спасен был рукою Иисусовой не только от потопления водного, но и от потопления в неверии, и после этого он был уже самым твердым в вере. Вот что получил Петр из рук Господа. Будем же и мы подражать святому Петру, но только не в первой просьбе, а во второй. Прежде всего мы осмотримся: где мы находимся и где мы ходим? Мы ходим или плаваем в ладье тела нашего по морю мира сего, ибо мир этот поистине есть море. В чем же заключается наше плавание или хождение по этому бушующему морю? Поистине в том, что мы тонем, ибо какая бы волна искушения ни нашла на нас, мы тотчас погружаемся с вопиющим: «Вошел во глубину вод, и быстрое течение их увлекает меня» (Пс. 68, 3). В таких случаях греховного погружения будем и мы прибегать к уязвленным рукам Христовым с воплем: «Господи! спаси нас, погибаем» (Мф. 8, 25).


Димитрий Ростовский  

...Посредницею между Богом и людьми поставлена вера в Него <Спасителя>, чтобы Бог, вместо всего другого, принимал одну эту веру, которую имеем в Него, зная, что мы бедны и что совершенно ничего не можем принести Ему для спасения своего, кроме одной веры, и за одну эту веру миловал нас и подавал нам оставление грехов наших и избавление от смерти и тления. Что все и дарует Он даже доселе всем, которые от всей души веруют во Христа Господа, и не это одно, но и все то, о чем обетовал в Святом Евангелии, что все, конечно, получим чрез Него, т. е. блага оной земли, которую наследят кроткие с великим веселием и радостью сердец их, - дарует все то, чтоб Он <Христос> соединялся с нами, и чрез Него мы оба соделывались едино с Богом и Отцом Его, сочетаемы бывая в то же время и с Духом Святым. Все сказанное мы действительно получаем, когда верно соблюдаем, что обещали соблюдать в Святом Крещении, и убегаем всего, от чего тогда отреклись. Когда соблюдаем мы все это и все заповеди Божии, тогда бываем истинно верующими, яко показующие веру свою от дел своих, и, как Он есть, соделываемся святыми и совершенными, и все всецело небесными, чадами Бога Небесного, и во всем подобными Ему, Христу Господу, как и Он соделался подобным нам по всему, кроме греха: только мы соделываемся подобными ему по благодати.


Симеон Новый Богослов  

«Кто не примет Царствия Божия, как дитя, тот не войдет в него» (Лк. 18, 17). Как же это – принимать как дитя? А вот как: в простоте, полным сердцем, без раздумывании. Рассудочный анализ не приложим к области веры. Он может иметь место только в преддверии ее. Как анатом все тело разлагает на части, а жизни не видит, так и рассудок, сколько ни рассуждает, силы веры не постигает. Вера сама дает созерцания, которые всецело удовлетворяют всем потребностям естества нашего и обязуют сознание, совесть, сердце принять веру. Они и принимают, и приняв, не хотят уже отступать от нее. Тут происходит то же, что со вкусившим приятной и здоровой пищи. Вкусив однажды, он знает, что она пригодна, и принимает ее: химия ни прежде, ни после не поможет ему в этом убеждении, убеждение его основано на личном и непосредственном опыте. Так и верующий знает истинность веры непосредственно. Сама вера вселяет в нем непоколебимое убеждение, что она верна. Как же после того вера будет верой разумной? В том и разумность веры, чтобы непосредственно знать, что она верна. Рассудок только портит дело, охлаждая веру и ослабляя жизнь по вере, а главное, надмевает и отгоняет благодать Божию, а это в христианстве самое большое зло.


Феофан Затворник  

По сошествии с горы Преображения Господь исцеляет бесноватого юношу. Исцелению предшествовал укор в неверии как причине, по которой больной не был исцелен учениками (Лк. 9, 37–41). Чье бы ни было это неверие отца ли, который привел сына, собравшегося ли народа, или, может быть, и апостолов,видно только, что неверие затворяет дверь милостивой защите и помощи Божиим, а вера отверзает ее. Господь сказал отцу: насколько можешь веровать, настолько и получишь. Вера не есть дело одной мысли и ума, а обнимает все существо человека. Она включает взаимные обязательства верующего и Того, Кому он верует, хоть бы они не были выражены буквально. Кто кому верует, тот на того во всем полагается и отказа себе от него ни в чем не ожидает, потому обращается к нему с нераздвоенной мыслью, как к отцу, идет к нему, как в свою сокровищницу, в уверенности, что не возвратится с пустыми руками. Такое расположение склоняет без слов и того, к кому оно обращено. Так бывает между людьми. Но в истинном виде является сила такого расположения, когда оно обращено к Господу, Всемогущему, Всеведущему и хотящему подать нам всякое благо. И истинно верующий никогда не бывает обманутым в своих ожиданиях. Если мы чего-нибудь не имеем и, прося этого, не получаем, значит, у нас нет должной веры. Прежде всего надо взыскать и водворить в сердце полную веру в Господа, взыскать и вымолить ее у Него, ибо и она не от нас, а Божий дар. Отец юноши, на вопрос о вере, взмолился: «Верую, Господи. помоги моему неверию» (Мк. 9, 24). Веровал слабо, колеблясь, и молился об утверждении веры. А кто похвалится совершенством веры, и кому, следовательно, не нужно молиться: Господи, помоги моему неверию? Когда бы вера была у нас сильна, то и мысли были бы чисты, и чувства святы, и дела богоугодны. Тогда Господь внимал бы нам, как отец детям, и что ни взошло бы нам на сердце,– а взойти могло бы при этом одно приятное Господу, все это получали бы мы без отказа и отсрочки.


Феофан Затворник  

Без веры во что-нибудь нельзя ничего сделать. Посмотрите, почему какой-либо человек, ну хоть ваш брат, желает стать врачом? Потому, что он верит в медицину. Каждый из ученых верит в свою науку. И так везде, во всем. Точно так же для христианской жизни необходимо верить в Бога, Христа, Евангелие. «Мы не можем верить, – говорят иные, – нет на то доказательства. Иное дело наука – там все доказано». Хорошо, но прежде, чем отвергать что-либо, надо исследовать предмет, испытать. Наша вера зиждется на Евангелии, вот и испытайте, что это за учение. Святой Иоанн Богослов прямо говорит, что надо испытывать «дух», но надо испытывать на практике. Пожить надо по евангельскому учению и узнать на деле, правда ли, что блаженны нищие духом,блаженны кроткие (Мф. 5, 3, 5) – и так далее. Раз вы не испытали этого, то не можете и опровергать, не можете утверждать, что Евангелие – ерунда. А многие так говорят. Но на Страшном Суде этих людей спросят: «Что, читали ли вы Евангелие?» И получится обязательно три ответа: 1. Нет. 2. Кое-как. 3. Да, конечно, читали, только не поняли…
На первый ответ можно сказать, что они сами виноваты, никто не запрещал читать, напротив, даже просили читать, теперь себя сами вините. На второй ответ почти то же можно ответить. Вот третий ответ более интересен. Эти как бы даже заслуживают извинения. Не могли понять Евангелия, т.е. поверить. Но эти также безответны. «Вам был дан ключ разумения “испытайте дух”, почему вы не хотели испытать? Значит, вы сами и виноваты». Таким образом, и эти безответны.


Варсонофий Оптинский (Плиханков)  

Я неоднократно вспоминал батюшку Варсонофия. Мне вспоминались его слова, его наставление, данное мне однажды, а может быть, и не однажды. Он говорил мне: "Апостол завещает: «Испытывайте самих себя, в вере ли вы»" (2 Кор. 13:65), – и продолжал: – "Смотрите, что говорит тот же апостол: «Течение совершил, веру сохранил, а теперь готовится мне венец правды» (2 Тим. 4:7–8). Да, великое дело – сохранить, соблюсти веру. Поэтому и я вам говорю: испытывайте себя, в вере ли вы. Если сохраните веру, можно иметь благонадежие о своей участи». Когда все это говорил мне почивший старец (а говорил он хорошо и с воодушевлением, насколько помнится, вечером, при тихом свете лампады в его дорогой, уютной старческой келье), я чувствовал, что Он говорит что-то дивное, высокое, духовное. Ум и сердце с жадностью схватывали его слова. Я и прежде слышал это апостольское изречение, но не производило оно на меня такого действия, такого впечатления.
Мне казалось: что особенного – сохранить веру? Я верую и верую по-православному, никаких сомнений в вере у меня нет. Но тут я почувствовал, что в изречении этом заключается что-то великое; что действительно велико: несмотря на все искушения, на все переживания житейские, на все соблазны – сохранить в сердце своем огонь святой веры неугасимым и неугасимым даже до смерти, ибо сказано: «Течение совершил...» (1 Тим. 4:7), то есть вся земная жизнь уже прожита, окончена, уже пройден путь, который надлежало пройти, я уже нахожусь на грани земной жизни, за гробом уже начинается иная жизнь, которую уготовила мне моя вера, которую я соблюл. «Течение совершил, веру сохранил» (1 Тим. 4:7). И заповедал мне дивный старец проверять себя время от времени в истинах веры православной, чтобы не уклониться от них незаметно для себя. Советовал между прочим прочитывать православный катехизис митрополита Филарета и познакомиться с «Исповеданием веры восточных патриархов».
Сейчас, когда поколебались устои Православной Российской Церкви, я вижу, как драгоценно наставление старца. Теперь как будто пришло время испытания: в вере ли мы. Ведь надо знать и то, что веру соблюсти может тот, кто горячо и искренно верит, кому Бог дороже всего, а это последнее может быть только у того, кто хранит себя от всякого греха, кто хранит свою нравственность. О, Господи, сохрани меня в вере благодатию Твоею.


Никон Оптинский (Беляев)