Пишешь ты, что за гордость твою сильные и тяжелые тебе посылаются скорби, сама сознаешь, что за гордость, и мы с этим согласуемся: так надо же искать врачевства сему недугу в противном гордости, т.е. в смирении. О чем и святой Исаак Сирин в 79-м Слове пишет, что гордым посылаются скорби неудоботерпимые; кто ж сему виною – сами они; врачевство тем же полагает смирение. И тебе советуем поискать этого спасительного врачевства, и, сознав себя сердечно достойной скорбей, принимай их с терпением и самоотвержением, как бы не ты их несла, и благодари Бога, что еще щадит тебя, не посылая больших, и во всех твоих поступках наблюдай, чтобы не действовало вражие семя – гордость, но к ближним будь благопочтительна и вменяй себя худшей всех, то хотя и укоризны, и поношение придет, вменяй себя достойной, удобнее понесешь.


Лев Оптинский (Наголкин)  

Описываешь свои старания и наблюдения за собой и, побеждаясь многими страстями и немощами, смущаешься. Из этого видно, что ищешь в себе безгрешия и им хочешь утешаться и полагать в том надежду спасения. Это очень может сделаться, что и все пороки от тебя отойдут, а останется один, который может все прочие собой заменить, это – гордость. Мы и не увидим, как она вкрадется, и довольна одна к погибели души, кроме других пороков и страстей, через которые бесы непрестанно борют нас прилогами. В этой брани бываем иногда победителями, иногда побежденными. По мере гордости или смирения бывает от Бога помощь или оставление. Но как же мы достигнем смирения, когда не будем себя укорять и каяться за поползновения и считать себя последнейшими всех в мысли и чувстве? И потому, когда отнять у нас эту работу, то есть борьбу со страстями, и побеждаться ими, а быть в мнимом безгрешии, то что же будет? Обольщение своей святостью, которое горше грехопадений с покаянием.


Макарий Оптинский (Иванов)  

Ты пишешь… что К. нездорова, и боишься, чтобы более не занемогла. Это ничего не значит – телесная болезнь, надо опасаться, чтобы душевные недуги не остались неисцельными, а ты даже и не хочешь, чтобы она принимала исцеление врачеванием от тех болезней. Сама горда, хочешь и ее в том же утвердить; ты не хочешь, чтобы с нею грубо обращались, и тебя тревожит то, что будут ею командовать грубые невежи, какие, в твоем мнении, ниже нее. Как ты меня этим оскорбила! – чья же ты ученица? Христос смирен был и нам велел от Него научиться смирению и кротости, а ты считаешь других ниже нее; это наука сопротивного. Вот уже и полагаешь сама в нее залог гордости. Надо внушать ей, что она хуже всех, и когда бы так себя считала, то перед Богом была бы выше. Укоризны и досады повелел Бог терпеть от всякого человека, от кого Он попустит прийти нам таковым, а ты делаешь разбор: что они ниже нее, они грубы, а они, может быть, перед Богом велики. Вижу, что ты и понятия не имеешь о духовной жизни, что так считаешь других. Здесь нет ни дворян, ни купцов, ни крестьян, а все о Христе братия и сестры, и последний будет первым, а первый последним.


Макарий Оптинский (Иванов)