...Творец всех Бог, лучше всех зная врачевство для своего творения, и что не в других, а в нас самих заключаются корни зла и причины оскорблений, заповедал не оставлять сообщества братии, не избегать тех, которых мы оскорбили или которые нас оскорбили, а повелел смягчаться, зная, что совершенство сердца приобретается не столько удалением от людей, сколько добродетелью терпения. Если терпение будет твердо укреплено, то может сохранить нас мирными даже и с ненавидящими мир; если же не будет оно приобретено, то постоянно будем в несогласии даже и с совершенными и лучшими нас. Ибо случаи смущений, из-за которых спешим оставить тех, с которыми имеем соотношение, не могут не быть в сообращении с людьми, и потому не избегаем, а только переменяем причины печали, по которым уклоняемся от первых <людей>.


Иоанн Кассиан Римлянин  

Большая часть людей невольно терпеть худое почитают величайшим признаком недостатка в мужестве, а произвольно допускать, чтобы обижали нас, — признаком кротости и любомудрия. А умеющие правильно судить о делах, лучше же сказать, верующие в Священное Писание, и невольно терпящего обиду, но переносящего это любомудренно, не лишают ни наград ни похвал, наипаче же по приговору <апостола> Павла, который говорит: и разграбление имений ваших с радостию приясте, ведяще имети себе имение на небесех пребывающее и лучшее (Евр. 10, 34). Если же скажешь: что мог бы сделать обижаемый сильнейшим? — Отвечу: кричать, браниться, проклинать, волочить по судам и не давать покоя. Посему, кто может сделать все это, но не делает, того справедливо будет если не включить в число произвольно избравших для себя, чтобы их обижали, то сопричислить к ним. Если же надлежит усилить доказательство и выразиться с точностью, то, может быть, такой и превзойдет их. Ибо им желание потерпеть обиду приносит великое утешение; потому что и не терпели бы обиды, если бы не захотели. А кто не хотел, но вытерпел и не сделал ничего такого, чем бы мог отмстить обидевшему, тому, как показавшему опыт крайнего любомудрия, да соплетен будет венец более светлый.


Исидор Пелусиот  

Саул преследует Давида; Давид, спасаясь от гневной ярости Саула и рук убийцы, скрылся в попавшейся на пути глубокой пещере. Саул, идущий за ним неподалеку, утрудившись в пути и желая скрыться от солнечного зноя и отдохнуть, вошел в ту же пещеру, не зная, что там находится Давид, и уснул в ней. И один из бывших с Давидом прошептал ему: «Вот день, о котором говорил тебе Господь: „вот Я предам врага твоего в руки твои, и сделаешь с ним, что тебе угодно"". Но Давид отверг его совет: «Да не попустит мне Господь сделать это господину моему, помазаннику Господню». Сказав это, он подошел к спящему Саулу, отрезал только воскрылие одежды его и снова скрылся в пещере. Когда Саул, проснувшись и не зная ничего о Давиде, вышел, чтобы продолжать путь, Давид также вышел из пещеры и закричал вслед ему: «Господин мой, царь!» Царь обернулся, а Давид поклонился ему до земли и, показав воскрылие одежды его, сказал: «...Господь предавал тебя ныне в руки мои в пещере... но я пощадил тебя и сказал: «не подниму руки моей на господина моего, ибо он помазанник Господа». Отец мой! посмотри на край одежды твоей в руке моей; я отрезал край одежды твоей, а тебя не убил: узнай и убедись, что нет в руке моей зла, ни коварства... а ты ищешь души моей, чтоб отнять ее». И сказал ему еще много умилительных слов <как написано в книге Царств>, от которых прошел гнев у Саула, согревшегося от холода, как бы углями огненными, терпеливым незлобием Давидовым и его благородством, то есть тем, что Давид не убил его. Согревшись, говорю, от холода нелюбви и несправедливой вражды, умиленный, он сказал: «Твой ли это голос, сын мой Давид? И возвысил Саул голос свой, и плакал» (1 Цар. 24, 3–17). Мы видим здесь, как терпение Давида и его благодеяние, то есть то, что он не убил врага своего, привело Саула к умилению и раскаянию и превратило его из врага в друга. Ибо он назвал того, кого гнал, сыном своим и плакал, видя его неповинность и свою несправедливую вражду. Рассуждая об этом, святой Златоуст говорит: «Как внезапна эта перемена! Прежде не хотел Саул называть Давида и по имени, так как самое имя его было ненавистно Саулу, теперь же и в родство произвел Давида, назвал его сыном. Кто может быть блаженнее Давида? Он сделал отцом своим убийцу, претворил волка в овцу, печь гнева исполнил обильной росой и угасил пламень ярости» <Слово «О Давиде и Сауле», «Маргарит»>. Отсюда мы видим, что незлобивое терпение, соединенное с благодеянием, как огненные угли, согревает врага и из недруга делает его другом. Как велика польза человеку от терпения! Как хорошо следовать евангельскому совету: «Терпением вашим спасайте души ваши» (Лк. 21, 19).


Димитрий Ростовский