Святое Писание дано нам от Бога для нашего спасения и прославления имени Божия: для этого нужно его и читать, и поучаться, и внимать ему. А когда ради прославления нашего читаем и стараемся его знать, то оно не только не в пользу, но и во вред нам будет. Причина этому такая: поскольку от дарования Божиего ищем своей, а не Божией славы, мы привлекаем и присваиваем себе то, что принадлежит одному Богу. Надо тщеславие и прочую суету выбросить из сердца, когда хотим словом Божиим и Его светом просветиться. Бог видит глубину сердца человеческого зачем и для какой цели читает Его святое слово человек: для славы Божией, для пользы своей и ближнего или для своего тщеславия – и такое чтение не обращается ему на пользу, а во вред. Когда человек чтением его и пониманием ищет славы Божией и пользы своей и ближнего, для чего слово Божие и дано, тогда он просвещается и приходит к цели-то есть к спасению души своей и ближних. Когда же ищет того, чтобы мудрым показаться и называться учителем, то в букве, а не в силе будет искусен. И хотя другим может помочь словом, но для себя никакой пользы не получит. Ибо всякое Божие дарование обращается нам во вред, если от него не Божией, а своей славы ищем. Только Дающий достоин славы за дары, а приемлющим достаточно пользы для себя и других от тех дарований. Читай же Святое Писание и молись, чтобы им просветиться. Но читай ради спасения, а не ради изощрения ума, языка и словопрений, иначе словам научен будешь, но мудр не будешь.


Тихон Задонский  

Духовная и общая мать и кормилица наша — Христова Церковь — сегодня еще явнее, еще более всемирно возвещает о просиявших в благочестии и в добродетели. Возвещая же о их Всесвященных Соборах и вынесенных на них Божественных догматах, она вместе с этим отвергает в основных чертах приверженцев ересей и их злостные построения и мнения, чтобы мы истинно отвращались их. Последуя же божественно мыслящим, веровали во Единого Бога Отца, Сына и Духа Святого, от Которого и Которым и в Котором все создалось; Который есть прежде всего, и над всем, и во всем, и превыше всего; Единица в Троице и Троица во Единице, несмешенно соединенная и нераздельно различаемая; Единица, Она же и Троица Всемогущая. Отец безвременный, и безначальный, и вечный Единый — Вина и Корень созерцаемого Божества в Сыне и в Святом Духе: не Единый Творец, но только Единый Отец Сына и Духа Святаго Изводитель: всегда существующий и всегда существующий Отец и вместе Изводитель, Которого Сын Единый совечен Ему и в отношении времени со-временен, но не безначален, т.о есть имеет причину Своего бытия, как имеющий Отца Своим Родителем, и Корнем, и Источником, и Началом, от Которого Единого прежде всех веков произошел, но не отделился: Бог от Бога; не одинаковый — как Бог, но иной — как Сын; всегда существующий и всегда существующий Сын и всегда у Бога несмешенно существующий; Слово Живое, Свет Истинный, Воипостасная Премудрость, Вина и Начало всего сущего, так как Им все было сотворено (Кол. 1:16); Который при завершении веков, как предрекли Пророки, Сам Себя истощил, восприняв ради нас свойственный нам облик. Благоволением Отца и содействием Святого Духа был зачат и родился от Приснодевы и, как истинно воплотившийся, стал подобен нам во всем, за исключением греха; пребывая, как был, Богом истинным во единой Ипостаси и после воплощения; действуя все Божественное, как — Бог; и все человеческое, как — человек, и подвергаясь непорочным человеческим страданиям, будучи бесстрастным, и бессмертным, и вечным, как Бог; и был распят, и умер, и был погребен, и в третий день воскрес; и смертию и воскресением Своим упразднил имущего державу смерти; и по воскресении являлся, и вознесся на небеса, и воссел одесную Отца, сделав наше естество единочестным и сопрестольным, как участника Божества, и с этим естеством в человеческой природе, воспринятой Им в воплощении, снова со славою придет судить живых и мертвых, призванных вновь в жизнь силою Его Пришествия, и воздать каждому по делам его.


Григорий Палама  

Бога познавать могут люди по мере того, как будут совершенствоваться еще здесь, на земле, но главным образом в будущей жизни. На небе все бесплотные блаженные духи все время совершенствуются, подражая низшие высшим… Самые высшие духи – это Серафимы, но и они не видят Бога таким, какой Он есть на самом деле, хотя каждое мгновение с огромной быстротой идет их совершенствование, и они подражают Богу насколько им возможно. А Серафимам подражают Херувимы и так далее. Наконец, человек подражает Ангелам. И так друг другу подражая, все стремятся к совершенству, поэтому, познавая Бога, но никогда ни познать, ни увидеть Его не будут в состоянии, ибо Господь Бог есть Существо беспредельное. А все остальные существа, как сотворенные Богом, ограничены. Была одна попытка не только сравниться с Богом, но даже встать выше Него и окончилась тем, что серафим стал ниже всех и приобрел сразу все отрицательные свойства за свою гордость и дерзость.


Варсонофий Оптинский (Плиханков)  

Полной радости не бывает в этой жизни, где мы зрим Бога только как бы сквозь тусклое стекло, гадательно (1 Кор. 13:12). Настанет эта радость там, за гробом, когда мы увидим Господа лицом к лицу. Не все одинаково будут зреть Бога, но по мере восприемляемости каждого, ведь и зрение Серафимов отличается от зрения простых Ангелов. Одно можно сказать: кто не видел Христа здесь, в этой жизни, тот не увидит Его и там.
Способность зреть Бога достигается работой над собой в этой жизни. Жизнь всякого человека-христианина можно бы изобразить графически в виде непрерывно восходящей линии, восходящей хотя бы и цыплячьими шагами. Только видеть это восхождение не дает Господь человеку, покрывает его, ведая немощь человеческую, зная, что, наблюдая за своим улучшением, человеку недолго и возгордиться, а где гордость, там и падение в бездну.
Ужасную вещь задумали разные Франклины, предлагающие на особых табличках отпечатать, в чем успел ты за день, за неделю и т.д. Этим путем до ужасной прелести можно дойти, в бездну погибели рухнуть.
Нет, наш путь иной – все мы должны стремиться к небу, к востоку, к Богу, но должны видеть грехи свои и немощи, исповедуя себя первыми из грешников, видя себя ниже всех, а всех – над собой. А вот это-то и трудно – все мы норовим заметить за другими – вот он в чем слаб, а я нет, я – паинька, я лучше него, и так – надо всеми. С этой-то чертой и надо-то бороться. Тяжела эта борьба, но без нее нельзя узреть Бога. Правда, лицом к лицу видели Бога единицы, вроде преподобного Серафима, но хоть отображенно видеть Его должны стремиться все без исключения.
Если мы веруем во Христа и по силе стараемся исполнять Его заповеди, то хоть как бы в щелочку, а все же видим Его.
Наше зрение Христа и зрение святых можно сравнить со способностью человека и орла смотреть на солнце. Орел высоко поднимается над землей, парит в небе и немигающими глазами смотрит на солнце. А у человека зрение к этому не приспособлено, человек не может вынести всей полноты света, а орел может. Так и с Божественным светом – те, у кого приспособлено к тому духовное зрение, будут видеть Его, а прочие – нет.


Варсонофий Оптинский (Плиханков)