Мы теперь в таком же состоянии, в каком птенцы, ослабевающие от того, что хотят всегда оставаться в гнезде. Тем долее будем здесь пребывать, тем слабее сделаемся.
Действительно, настоящая жизнь — гнездо, слепленное из соломинок и грязи... Если в продолжение лета мы не будем хорошо вскормлены, так чтобы по наступлении зимы могли летать, то матери не возьмут нас, но оставят умереть от голода или, когда упадет гнездо, — погибнуть. Тогда Бог, все воссозидая и поставляя в новый порядок, разорит всяческая, как гнездо, только с большей легкостью <чем разоряются гнезда>. Тогда неоперенные и не могущие встретить Господа в воздухе, но так скупо вскормленные, что не получили легких крыльев, потерпят все то, что естественно терпеть находящимся в таком состоянии. Итак, когда гнездо ласточки падает, птенцы ее тотчас погибают; но мы не погибнем, а будем вечно под наказанием.


Иоанн Златоуст  

Слава Богу, что хоть телом бывала в храме, хоть пожелала к Господу обратиться. Вся жизнь проходит в суете. Ум идет посреди суетных мыслей и соблазнов. Постепенно он навыкнет помнить о Боге так, что в суете и хлопотах, не думая, будет думать, не помня, помнить о Нем. Только бы шел не останавливаясь. Пока есть в тебе это стремление вперед – не бойся, цел твой кораблик и под сенью креста совершает свое плавание по жизненному морю, цел он, и не надо бояться могущих случиться бурь. Без непогоды не обойдется и никакое обыкновенное плавание, тем паче жизненный путь, но не страшны жизненные невзгоды и бури шествующим под прикрытием спасительной молитвы: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешную», – не страшны они, только бы не впасть в уныние, ибо уныние порождает отчаяние, а отчаяние уже смертный грех.
Если и случится согрешить – верь в милосердие Божие, приноси покаяние и иди дальше не смущаясь.


Варсонофий Оптинский (Плиханков)