Для добродетели нужно только то, чтобы мы ее захотели, так как она в нас есть и из нас образуется. Ибо как скоро душа разумная находится в естественном своем чипе, то в то же время в нас есть и добродетель. Душа находится в естественном своем состоянии, когда пребывает такою, какою сотворена: сотворена же она весьма доброю и правою. Правою же душа бывает, когда разумность ее находится в естественном своем состоянии. Когда же она уклоняется не туда и извращает состояние, требуемое естеством, тогда это называется злом в душе. Итак, не затруднительное это дело добродетели, ибо если мы пребываем так, как созданы, то находимся в добродетельном состоянии. а если замышляем худое, то нас справедливо называют злыми. Если бы извне надлежало заимствовать это дело добродетели, то, конечно, оно было бы затруднительно; но если она в нас есть, то будем только хранить себя от худых помыслов, и соблюдать душу свою Господу, как принятый от Него залог, чтоб Он признал ее творением Своим, увидев, что она такова, какою Он ее создал.


Антоний Великий  

Видов премудрости четыре: мудрость, т. е. знание того, что должно делать и чего не должно, и бдительность ума; целомудрие, т. е. чтобы ум был цел и мог удерживать себя вне всякого дела, слова и помышления, неугодного Богу; мужество, т. е. крепость и терпение в трудах по Богу и в искушениях; правда, т. е. распределение, отдающее каждой из этих добродетелей поровну. Эти четыре главные добродетели рождаются от трех душевных сил таким образом: от разумной части, т. е. ума, — две: мудрость и правда, т. е. рассудительность; от вожделевательной — целомудрие: от раздражительной — мужество. Каждая из них находится между двух страстей сущих вне естества. Мудрость — выше чрезмерного мудрования и ниже неразумия. Целомудрие — выше окаменения сердца и ниже невоздержанности. Мужество — выше дерзости и ниже боязливости. Правда — выше недостаточности и ниже излишества. И эти четыре — есть образ небесного, а те восемь — земного.


Петр Дамаскин  

В обыкновенном путешествии чем дальше идет путник, тем более увеличивается его утомление; в течении же путем духовной жизни, чем больше кто продляет путь, простираясь вперед, тем большую приобретает силу и мощь для дальнейшего шествия. Причина этому та, что трудами на пути добродетели низшая наша часть, т. е. плоть, которая своим восстанием против духа и делает путь добродетели жестоким и многотрудным, все более и более ослабевает в своем противоборстве духу; между тем как часть высшая, где и обитает добродетель, т. с. дух, все более и более укрепляется и делается мощною. Почему чем более преуспеваем мы в добродетели и добре, тем более умаляется та прискорбная трудность, какую встречаем в начале вступления на этот путь. К тому же при этом некая сокровенная сладость, Богом подаваемая, соединяется с нашим сердцем и час от часу увеличивается. Вследствие чего, простираясь вперед, все с большею и большею охотой и силой, легко восходим от добродетели к добродетели и достигаем наконец самого верха совершенства духово, где душа начинает делать всякое добро, уже не как с усилием ведомая, без всякого вкуса, но с охотным стремлением и радостью. Ибо подавив и победив страсти и отказавшись от всего тварного, живет она теперь в Боге, и в Нем, среди приятных трудов духовных, вкушает непрестанно сладкий покой.


Никодим Святогорец  

Каждое утро со всем вниманием старайся рассмотреть и предусмотреть, какие случаи вероятно представиться могут в продолжение дня для совершения того или другого доброго дела, прилагая к тому и желание и решение непременно так поступить; а вечером испытай себя, исполнены ли и как исполнены утренние твои добрые помышления и желания; затем в следующее утро возобнови опять те же намерения и желания, с живейшею ревностью и желанием исполнить их в точности.
Все же это старайся направлять к упражнению в той добродетели, в которой приобретать навык положил ты в настоящее время. Равным образом и примеры святых, и молитвы, и размышления о жизни и страданиях Христа Господа, и все другое, что почитается пригодным и необходимым для преуспевания в добродетелях и в духовной жизни, должно быть у тебя направляемо преимущественно к той добродетели, которою ты занят. Но и всеми случайностями дня, как они ни разнообразны, старайся пользоваться сколько возможно так, чтобы через это не только не расстраивался, но, напротив, более установлялся и укоренялся навык к той добродетели, о которой ты теперь особенно ревнуешь.
Пределом такого навыка да будет — дойти до того, чтобы добродетельные дела, внешние ли то или внутренние, совершаемы были с такою же легкостью и готовностью, с какими прежде были делаемы дела, противные им, или лучше, с какими обыкновенно исполняются естественные потребности нашего естества; а это то же, что довести навык в добродетелях до того, чтоб они сделались в нас как бы естественными. При этом, чем больше встретится внутренних или внешних препятствий к приобретению какой-либо добродетели, тем скорее и тем глубже внедрится она в нашу душу, если с полною решительностью и без саможаления будем устремляться на преодоление их.


Никодим Святогорец  

Премудро и искусно, приводя нас к добродетели, Псалмопевец удаление от греха положил началом добрых дел (Пс. 36:27). А если бы он вдруг потребовал от тебя совершенства, то, может быть, ты и замедлил бы приступить к делу. Теперь же приучает тебя к более удобному, чтобы ты смелее взялся за прочее. И я сказал бы, что упражнение в добродетели уподобляется лестнице, которую видел некогда блаженный Иаков, которой одна часть была близка к земле и касалась ее, а другая простиралась даже выше самого неба. Поэтому вступающие в добродетельную жизнь должны сперва утвердить стопы на первых ступенях, и с них непрестанно восходить выше и выше, пока, наконец, через постепенное преуспевание, не взойдут на возможную для человеческого естества высоту. Поэтому, как первоначальное восхождение по лестнице есть удаление от земли, так и в жизни по Богу удаление от зла есть начало преуспевания.


Василий Великий