В обыкновенном путешествии чем дальше идет путник, тем более увеличивается его утомление; в течении же путем духовной жизни, чем больше кто продляет путь, простираясь в предняя (ср.: Флп. 3, 13), тем большую приобретает силу и мощь для дальнейшего шествования. Причина сему та, что трудами на пути добродетели низшая наша часть, т. е. плоть, которая своим восстанием против духа и делает путь добродетели жестоким и многотрудным, все более и более ослабевает в своем противоборстве духу; между тем как часть высшая, где и обитает добродетель, т. с. дух, все более и более укрепляется и делается мощною. Почему чем более преуспеваем мы в добродетели и добре, тем более умаляется та прискорбная трудность, какую встречаем в начале вступления на сей путь. К тому же при этом некая сокровенная сладость, Богом подаваемая, срастворяется с нашим сердцем и час от часу увеличивается. Вследствие чего, простираясь в предняя (ср.: Флп. 3, 13), все с большею и большею охотой и силой, легко восходим от добродетели к добродетели и достигаем наконец самого верха совершенства духово, где душа начинает делать всякое добро, уже не как с усилием влекомая, без всякого вкуса, но с охотным стремлением и радостью. Ибо подавив и победив страсти и отрешившись от всего тварного, живет она теперь в Боге, и в Нем, среди приятных трудов духовных, вкушает непрестанно сладкий покой.


Никодим Святогорец  

...Каждое утро со всем вниманием старайся рассмотреть и предусмотреть, какие случаи вероятно представиться могут в продолжение дня для совершения того или другого доброго дела, прилагая к тому и желание и решение непременно так поступить; а вечером поиспытай себя, исполнены ли и как исполнены утренние твои добрые помышления и желания; затем в следующее утро возобнови опять те же намерения и желания, с живейшею ревностью и желанием исполнить их в точности.
Все же сие старайся направлять к упражнению в той добродетели, в которой навыкать положил ты в настоящее время. Равным образом и примеры святых, и молитвы, и размышления о жизни и страданиях Христа Господа, и все другое, что почитается пригодным и необходимым для преуспеяния в добродетелях и в духовной жизни, должно быть у тебя направляемо преимущественно к той добродетели, которою ты занят. Но и всеми случайностями дня, как они ни разнообразны, старайся пользоваться сколько возможно так, чтобы чрез это не только не расстраивался, но, напротив, более установлялся и укоренялся навык к той добродетели, о которой ты теперь особенно ревнуешь.
Пределом такого навыка да будет — дойти до того, чтобы добродетельные деяния, внешние ли то или внутренние, совершаемы были с такою же легкостью и  готовностью, с какими прежде были делаемы дела, противные им, или лучше, с какими обыкновенно исполняются естественные потребности нашего естества; а это то же, что довести навык в добродетелях до того, чтоб они соделались в нас как бы естественными. При этом... чем больше встретится внутренних или внешних препятствий к стяжанию какой-либо добродетели, тем скорее и тем глубже внедрится она в нашу душу, если с полною решительностью и без саможаления будем устремляться на преодоление их.


Никодим Святогорец  

...Премудро и благоискусно, приводя нас к добродетели, Псалмопевец удаление от греха положил началом добрых дел (см.: Пс. 36, 27). А если бы он вдруг потребовал от тебя совершенства, то, может быть, ты и замедлил бы приступить к делу. Теперь же приучает тебя к более удобоприступному. чтобы ты смелее взялся за прочее. И я сказал бы, что упражнение в добродетели уподобляется лествице... которую видел некогда блаженный Иаков, которой одна часть была близка к земле и касалась ее, а другая простиралась даже выше самого неба. Посему вступающие в добродетельную жизнь должны сперва утвердить стопы на первых ступенях, и с них непрестанно восходить выше и выше, пока, наконец, через постепенное преуспеяние, не взойдут на возможную для человеческого естества высоту. Посему, как первоначальное восхождение по лествице есть удаление от земли, так и в жизни по Богу удаление от зла есть начало преспеяния.


Василий Великий  

...Подвиги добродетели должно нести с удовольствием, а освобождение души от страстей относить к Богу, дабы таким образом душа, став превыше самой себя и сильнейшей злобы врага, представила себя благим жилищем поклоняемому и Святому Духу, прияв от Которого бессмертный мир Христов, чрез оный соединяется с Господом и прилепляется Ему. Если же некоторые, еще не имея ни напряженности совершенной молитвы, ни приличной этому делу старательности и силы, лишены этой добродетели, то пусть исполняют послушание в ином роде, по силе служат <другим>, усердно делая, работая тщательно с удовольствием, не за какую либо награду и не ради славы человеческой, служа другим не как чужим телам и душам, но как рабам Христовым, как нашим родным, чтобы наше дело явилось пред Господом чистым и без обмана. И никто пусть не извиняет себя бессилием для подвига добродетели, ибо Господь не повелевает ничего невозможо: иже аще, говорит, напоит чашею студены воды во имя ученика, аминь глаголю вам, не погубит мзды своея (ср.: Мф. 10, 42). Что удобоисполнимее сей заповеди? А награда за удобоисполнимое дело — небесная. И опять: что единому сих сотвористе, Мне сотвористе (ср.: Мф. 25, 40). Заповедь мала, а польза от послушания велика. Таким образом, ничего не требует сверх силы, но малое ли, великое ли сделаешь, последует тебе награда, какую пожелаешь избрать. Ибо если <станешь творить добрые дела> во имя Божие и по страху Божию, получишь неотъемлемый дар, а если напоказ, то послушай Господа, с клятвою утверждающего: аминь глаголю вам, восприимет мзду свою (ср.: Мф, 6, 2). А чтобы кто не испытал сего, заповедует ученикам, а чрез них нам: внемлите, не, творите милостыни вашей или молитвы, или поста пред человеки, аще ли же ни, мзды не имате от Отца вашего, Иже есть на Небесех (ср.: Мф. 6,1)...


Григорий Нисский