Иисус Христос, выходя из иудейского храма, видит слепого и без всякого напоминания, без всякой просьбы исцеляет его. Так, без всякого прошения и со стороны язычников, Бог, благой по естеству, по одной Своей воле умилосердился над ним. Исцеление слепого совершается в субботу. Это изображает нам то последнее время, то есть время настоящего века, в которое Спаситель воссиял язычникам, ибо суббота есть конец недели. Почему, спросят, Господь, Который мог все совершить одним словом и без всякого труда, соединяет плюновение с землей, а потом, помазав очи слепому, предписывает ему умыться в купальне Силоам? (Ин. 9: 6–7). Помазывая брением очи, Он восполняет в природе их то, чего в них недоставало, и тем показывает, что Он есть тот самый, Который создал нас изначала, что Он – Творец всего. Это указывает и на то, что язычники не могли иначе избавиться от слепоты и созерцать Божественный и святой свет, то есть воспринять познание Святой и Единосущной Троицы, как сделавшись причастными святой Плоти Иисуса Христа, омыв очернявший их грех и сбросив власть диавола,– посредством святого Крещения. Самое значение слова «Силоам» – «посланный» – указывает на Единородного Сына Божия, посланного к нам Отцом для истребления греха и для ниспровержения гордой власти диавола. Помазанный брением и омытый тотчас прозрел и возвратился зрячим. Из этого познаем, какое благо – вера и как могущественна она для обретения Божественной благодати, и, напротив, как опасно иметь сомнение и двоедушие. Исцеленный слепец после ясно показывает и проповедует иудеям силу и могущество Спасителя (Ин. 9: 10–11). ...Но, дерзнув обличить неверие и злобу фарисеев, исцеленный не только терпит поношение, но и изгоняется. Господь принимает изгнанного и открывает ему тайны. Так принимает Он под Свое попечение тех, кто готов защищать Его и предать себя за веру в Него опасностям! При этом Спаситель спрашивает прозревшего о вере, чтобы получить от него согласие. Так и у нас: тех, кто приступает к Божественному Крещению, прежде спрашивают, веруют ли они, и когда исповедают веру, удостаивают их благодати. Спрашивает же Он не просто: «Хочешь ли веровать?», но присоединяет и то, в кого надо веровать: «Веруешь ли в Сына Божия?» (Ин. 9:35), то есть в Бога, сделавшегося человеком? Таким образом, таинство о Христе становится полным. Исцеленный был скор в исповедании веры и проявлении благочестия. Как только Сын Божий открыл ему Себя, он поклонился Иисусу Христу как Богу, хотя и видел Его во плоти, не имеющего славы, достойной Бога. Заметим здесь, как это поклонение изображает нам то богопочтение духовное, к которому приведены язычники посредством веры. Израиль обычно чтил Господа жертвоприношениями волов и других животных, а также курением фимиама; но уверовавшие из язычников оставили этот путь служения и вступили на путь служения духовного.


Кирилл Александрийский  

Грех поскольку отлучает от Бога, у Которого только и есть жизнь, Который Сам есть Источник жизни, отлучившуюся душу лишает жизни и умерщвляет ее. Такой человек жив и мертв: жив телом, но мертв душой. Так прародители наши в раю в тот день, когда вкусили от заповеданного древа и согрешили, умерли, по слову Господню: «В день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь» (Быт. 2:17). Так о блудном сыне, который отлучился было от отца своего, но потом покаянием обратился, сказано: «Сын мой был мертв и ожил, пропадал и нашелся» (Лк. 15:24). Не о телесной смерти здесь говорится, потому что он и в разлуке с отцом телом был жив, но о душевной, от которой ожил, когда от заблуждения возвратился к отцу через покаяние... Непременно мертвые отпадают от жизни. Как удалившийся от света пребывает во тьме, так удалившийся от жизни пребывает в сени смертной. Ибо где нет света, там тьма, и где нет жизни, там смерть. Бог есть свет жизни, свет животворящий, следовательно, во тьме и смерти все те, кто от Него отлучился.


Тихон Задонский  

Грех близок и весьма праведным, а покаяние не всем удобно при близости смерти и прежде нее — отчаяния. Итак, хорошо не падать или падать и восставать; если же случится пасть, хорошо не отчаиваться и не отчуждать себя от человеколюбия Владыки. Ибо Хотящий всем спастись может оказать милость нашей немощи, только не будем удаляться от Него, не будем отягощаться понуждением к исполнению Его заповедей и, не в силах будучи достигнуть высоты их, не предадимся изнеможению, но познаем, что перед Господом один день, как тысяча лет и тысяча лет, как один день (2 Пет. 3:8). Не будем слишком ретивы, не будем и ослабевать, но всегда полагать начало. Пал ли ты – восстань. И опять пал – восстань; только не оставляй Врача, чтобы через отчаяние не подпасть осуждению худшему — самоубийцы. Но пребывай при Нем, и Он окажет тебе милость или обращением, или искушениями, или другими действиями Промысла, без твоего ведома.


Петр Дамаскин  

Что грех наш обращается в славу тому, кто внушает его нам, уразумей это из подобия. Два военачальника вступают в сражение. Когда побеждает одно войско, предводитель его приобретает славу, а когда одерживает верх противное войско, вся честь принадлежит полководцу этого другого войска. Так в добрых делах твоих прославляется Господь, а в противных — противник. Не представляй, что враги далеко; и на военачальников смотри не издали, но обрати взор на себя самого, и найдешь совершенную верность подобия. Ибо когда ум борется со страстью, и своим усилием и внимательностью одерживает верх; тогда торжествует он победу над страстью и успехом своим как бы увенчивает Самого Бога, а когда, ослабев, поддается сластолюбию, тогда, сделавшись рабом и пленником грехов, доставляет врагу случай к похвальбе, превозношению и высокомерию.


Василий Великий  

«В одной из синагог учил Он в субботу. Там была, женщина, восемнадцать лет имевшая духа немощи» (Лк. 13, 10–11). «Она была скорчена и не могла выпрямиться» (Лк. 13, 11). Всякий грешник, помышляющий о земном, не ищущий небесного, не может смотреть вверх, потому что, предаваясь низшим пожеланиям, он уклоняется от прямоты ума своего и всегда видит только то, о чем помышляет. Обратитесь к сердцам своим, всегда наблюдайте, что вы содержите в своих помышлениях. Один помышляет о почестях, другой о деньгах, третий о добыче. Все это внизу; и когда ум в этом запутывается, он уклоняется от прямоты своего положения. А поскольку он не поднимается к осенению небесному, то никак не может смотреть вверх, как скорченная женщина. «Иисус, увидев ее, подозвал и сказал ей: женщина! ты освобождаешься от недуга твоего. И возложил на нее руки, и она тотчас выпрямилась» (Лк. 13, 12–13). Подозвал и выпрямил, потому что просветил и помог. Он призывает, но не выпрямляет, когда мы, хотя и просвещаемся благодатью Его, но не можем получить помощи... Ибо мы чаще всего видим, что надо делать, но не исполняем этого, пытаемся, но оказываемся слабыми. Ум видит, что правильно, но не хватает силы на исполнение. В том и состоит наказание за грех, что хотя по дару благодати добро может быть и видимо, но это видимое не дается грешнику. Ибо привычная виновность сковывает душу так, что она не может распрямиться. Пытается и падает, по принуждению возвращаясь туда, где добровольно пробыла долго, хотя бы уже и не хотела. Об этой скорченности рода человеческого хорошо говорит Псалмопевец: «согбен и совсем поник» (Пс. 37, 7). Ибо человек создан был для созерцания вышнего света, но за грехи изгнан, носит мрак в своей душе, вышнего не желает, стремится к низшему, небесного не хочет, носит в душе только земное. Святой Давид скорбел об этом состоянии рода человеческого и от себя воскликнул: «Я согбен и совсем поник». Ибо человек, утративший созерцание небесного, помышляющий только о необходимом для плоти, пострадал и поник, но поник еще не «совсем». А кого от высших помыслов отвлекает не только необходимость, но и самые непозволительные удовольствия, тот поник «до конца». Поэтому другой пророк о нечистых духах говорит: они говорили тебе: «пади ниц, чтобы нам пройти по тебе» (Ис. 51, 23). Потому что душа стоит прямо, когда желает вышнего и не склоняется к низшему. Но злые духи, когда видят ее стоящей в своей прямоте, не могут «пройти по ней». Ибо это значило бы внушить ей низкие пожелания. Поэтому они и говорят: «пади ниц, чтобы нам пройти по тебе». Но если душа сама себя не унижает до недостойных желаний, их злоба не имеет над ней никакой силы. Сами они не могут пройти по той, которая не склоняется к ним от внимания к высшему.


Григорий Великий (Двоеслов)  

Сколько грехов несмертных? Их невозможно пересчитать, по слову Псалмопевца: «Кто усмотрит погрешности свои?» (Пс. 18, 13). Сколько грехов смертных? Смертных грехов, или самых главных, семь: гордость, лихоимство, блуд, зависть, чревоугодие, злопамятство и уныние. Эти грехи называются важнейшими, главными или большими потому, что остальные грехи проистекают из них. Чем побеждаются эти грехи? Противоположными им добродетелями, а именно: гордость побеждается кротостью или смирением; лихоимство – щедростью; блуд – обузданием плоти, или чистотой; зависть – любовью; чревоугодие – воздержанием и трезвостью? злопамятство и гнев – терпением и забвением обид; уныние – усердием и трудолюбием. Какие еще есть грехи? Есть следующие шесть грехов, называемые грехами против Духа Святого: излишнее упование на милость Божию; отчаяние в своем спасении; противление утвержденной истине и отвержение православной христианской веры; зависть к ближним, получающим от Бога духовные блага; пребывание в грехах и коснение в злобе; нерадение о покаянии до конца этой жизни. Есть еще четыре греха, вопиющие к небу об отмщении: намеренное человекоубийство; причинение вреда убогим; нанесение обид вдовам и сиротам; удержание платы наемникам. Чем побеждаются эти грехи? Добродетелями и соблюдением заповедей Божиих, сокрушением сердца, покаянием, исповедью и епитимией.


Димитрий Ростовский  

Святой апостол Иоанн говорит: «Кровь Иисуса Христа, Сына Его, очищает нас от всякого греха» (1 Ин. 1, 7). Замечай, что кровь Христова очищает грешника от всякого греха. Апостол Павел говорит: «Христос Иисус пришел в мир спасти грешников» (1 Тим. 1, 15). И Сам Христос говорит: «Я пришел призвать не праведников, но грешников к покаянию» (Мф. 9, 13). Видишь, что нет различия между грешниками, но Христос пришел всех призвать на покаяние, всех спасти. Не сказано, что таких-то и таких грешников призвать на покаяние и спасти пришел Христос, но всяких грешников, какие бы они ни были. И еще Христос говорит: «Сын Человеческий пришел взыскать и спасти погибшее» (Лк. 19, 10). Видишь, что не сказано: пришел таких или других погибших спасти, но всяких погибших, какие бы они ни были. Все согрешили, все и погибли: потому и Христос пришел взыскать и спасти всех погибших, которые покаются и примут Его за своего Спасителя. Апостол Павел говорит: «Христос за всех умер» (2, Кор. 5, 15). Видишь, что нет различия и здесь, но за всех и всякого грешника, какой бы он ни был, умер Христос. Поэтому всякий грешник, когда истинно покается, спасется смертью Христовой.


Тихон Задонский  

...Кто столько ненавидит грех, как святые? Однако они не ненавидят согрешающего и не осуждают его, не отвращаются от него, но сострадают ему, скорбят о нем, вразумляют, утешают, врачуют его, как больной член, и делают все для того, чтобы спасти его. Как рыбаки, когда закинут уду в море и, поймав большую рыбу, чувствуют, что она мечется и бьется, то не вдруг сильно влекут ее, ибо иначе прорвется вервь и они совсем потеряют рыбу, но пускают вервь свободно и послабляют ей идти, как хочет; когда же увидят, что рыба утомилась и перестала биться, тогда мало помалу притягивают ее, так и святые долготерпением и любовью привлекают брата, а не отвращаются от него и не гнушаются им. Как мать, имеющая безобразного сына, не только не гнушается им и не отвращается от него, но и украшает его с любовью, и все, что ни делает, делает для его утешения, так и святые всегда покрывают, украшают, помогают, чтобы и согрешающего со временем исправить...


Авва Дорофей  

«Вот, ты выздоровел; не греши больше, чтобы не случилось с тобою чего хуже» (Ин. 5, 14). Грех поражает не только душу, но и тело. В одних случаях это весьма очевидно, в других – не так ясно. Но истина остается истиной, что и болезни тела все и всегда происходят от грехов и из-за грехов. Грех совершается в Душе и делает ее больною. Но так как жизнь тела – от души, то от больной души, конечно, и жизнь не здоровая. Уже то одно, что грех наводит мрак и уныние, должно неблагоприятно действовать на кровь, в которой основание телесного здоровья. Но когда припомнишь, что он отделяет от Бога – источника жизни и ставит человека в разлад со всеми законами, действующими и в нем самом и в природе, то еще удивляться надо, как остается грешник живым. Это милость Божия, ожидающая покаяния и обращения. Следовательно, больному прежде всякого другого дела надо поспешить очиститься от грехов и в совести своей примириться с Богом. Этим проложится путь и благоприятному действию лекарств. Известно, что был замечательный врач, который не приступал к лечению, пока больной не исповедается и не причастится Святых Тайн, и чем труднее была болезнь, тем он настойчивее этого требовал.


Феофан Затворник  

Если ты будешь постоянно содержать в памяти грехи свои, то никогда не будешь помнить зла ближнему, — не говорю: если ты будешь только сознавать, что ты грешник, это не столько может смирить душу, сколько самые грехи, исчисляемые порознь. Постоянно имея их в памяти, ты не станешь ни помнить зла, ни гневаться, ни злословить, ни гордиться, ни впадать снова в те же грехи, и сделаешься более крепким к совершению добрых дел. Лучше душе теперь пострадать от памятования о грехах, чем в то время от наказания за них. Сейчас, если ты будешь помнить о них, постоянно исповедовать их перед Богом и молиться об их прощении, то скорее истребишь их. Если же забудешь их сейчас, то поневоле вспомнишь о них тогда, когда они будут обнаружены перед целою вселенною и объявлены перед всеми — и друзьями, и врагами, и Ангелами.


Иоанн Златоуст  

Если случится тебе впасть в какое-либо простительное погрешение делом или словом, именно обеспокоиться какой-либо случайностью, или осудить, или услышать, как осуждают другие, или поспорить о чем, или испытать движение нетерпения, суетливости и подозрения других, или пренебречь о чем, — то не следует крайне смущаться или скорбеть и отчаиваться, помышляя о том, что ты сделал, тем более прилагать к тому печальные о себе мысли, что верно тебе никогда не освободиться от таких слабостей, или что сила твоего произволения работать Господу слаба, или что ты не как следует шествуешь путем Божиим, — при всяком подобном случае обременяя душу свою тысячами и других страхов, от малодушия и печали.
Ибо отсюда что выходит? То, что ты стыдишься предстать перед Богом с дерзновением, как оказавшийся неверным Ему, напрасно тратишь время на рассматривание, сколько времени пробыл ты в каждом погрешении, соединился ли с ним и возжелал его или нет, отверг ли такой и такой помысел или нет, и подобное. И чем больше мучишь себя так, тем больше увеличивается в тебе расстройство духа, тут и нехотение исповедаться. Но и когда пойдешь на исповедь и исповедуешься со смутительным страхом, и после исповеди опять не находишь покоя, ибо тебе кажется, что не все сказал. И живешь ты, таким образом, жизнью горькою, неспокойною и малоплодною, напрасно тратя много времени. И все это происходит оттого, что мы забываем о своей естественной немощи, и выпускаем из виду, как следует душе относиться к Богу, именно, что когда душа впадает в какое-либо простительное и несмертное погрешение, то ей следует со смиренным покаянием и с надеждою обращаться к Богу, а не томить себя излишнею о том печалью, трудом и горечью.
Говорю это о простительных согрешениях, ибо только в них уместно падать душе, воспринявшей строгую жизнь. Мы обращаем речь свою к тем, которые живут духовною жизнью и деятельно ищут преуспеяния в ней, всячески избегая грехов смертных. Для тех же, которые живут не строго, а как случится, не тревожась, если и смертным грехом оскорбят Бога, нужно другое слово. Им необходимо глубоко скорбеть и горько плакать, строго всегда обсуждать свою совесть, и исповедовать без жаления себя все грехи свои, и никаких не должны они по нерадению лишать себя средств, необходимых к уврачеванию и спасению их.
Покаяние всегда должно быть воодушевлено и проникнуто крепким упованием на Бога и при легких каждодневных падениях, а тем более при более тяжких погрешениях, чем обычные, в которые падает иногда и усердный раб Божий, по попущению. Ибо сокрушение покаянное, которое только мучит и грызет сердце, никогда не восставляет души в благонадежное настроение, если не бывает соединяемо с твердой надеждой на милосердие и благость Божию. Такая надежда непрестанно должно исполнять сердца ревнующих достигнуть высших степеней христианского совершенства. Оно оживляет и приводит в напряжение все силы души и духа. Но многие, вступившие на путь духовной жизни, не заботясь о нем, останавливаются в своем течении с сердцем расслабленным, не подвигаясь вперед, за что негожими бывают к получению благодатных благ, которые разместил Господь на пути этом и которых обыкновенно сподобляются одни ревнители, с неослабным усилием по нему текущие все вперед и вперед.
Более же, испытывающие какую-либо тревогу сердечную, или какое-либо недоумение, или раздвоение в совести своей, должны обращаться к духовному отцу своему, или к другому кому, опытному в деле духовной жизни, сопровождая это молитвой с надеждой, да откроет Господь через них истину и подаст успокоительное разрешение недоумений и смущений, и затем совершенно успокаиваться на их слове.


Никодим Святогорец  

«Если же согрешит, против тебя брат твой, выговори ему» (Лк. 17:3). Иисус Христос предписывает заповедь, как нужно поступать с ближним, который после проступка приносит покаяние, чтобы не привести его в отчаяние. Он предписывает самые благоразумные меры, чтобы, с одной стороны, послаблением не подать повода к большему проступку, а с другой – неуместной строгостью не раздражить и не ожесточить сердца; на этот случай Он говорит так: «Если же согрешит против тебя брат твой, пойди и обличи его между тобою и им одним» (Мф. 18:15). Потому что кроткое обличение действеннее строгого обвинения: первое может возбудить стыд, а последнее поселяет неудовольствие и заставляет виновного, скрывать свою вину. Покажи, что обличаемый брат нашел в тебе искреннего друга, а не врага: он скорее согласится последовать советам друга, чем оставит без мести обиду врага. Поэтому и апостол сказал: «Но не считайте его за врага, а вразумляйте, как брата» (2 Фес. 3:15). Страх ненадолго делает человека осторожным, между тем как стыд – самый лучший наставник в добре. Страх удерживает только на короткое время от пороков и не исправляет порочного, а стыд, напротив, может со временем обратиться в привычку делать добро.


Амвросий Медиоланский