...Христианин, который ходит стезями греха, или всеми, или некоторыми... — не христианин, ибо христианин есть и именуется просвещенным; всякий же, ходящий в свете, видит рвы и стремнины <и не позволяет себе падать в них>. Если же не видит их и падает, значит, не имеет света, и потому, как же он будет христианин? Если и говорит он, что видит, но грешит, будучи обольщаем диаволом, то лжет. Не видит он добре, но видит, как видят и непросвещенные, т. е. неверные. Ибо и они видят и различают доброе и злое, и однако ж не уклоняются от злого, потому что не видят чисто, что есть главным образом добро и что есть главным образом зло. Итак, христианин, который не видит зла чисто, глазами не засоренными, еще не христианин, и надлежит ему подвизаться, воздыханиями и слезами, постами и молитвами войти в тот истинный и совершенный свет, который просвещает всякого человека, грядущего в мир. Христос Господь за тем и пришел в мир, чтобы верующим в Него даровать очищение и избавление от грехов. Очищение грехов дарует Он чрез Святое крещение, а избавление от греха дарует чрез Святое причащение Пречистого Тела и Пречистой Крови Своей.


Симеон Новый Богослов  

Первый из апостолов, троекратно отрекшись от Господа, тем самым указал на грех всех людей, троекратно отвергших Творца: когда дана была первая заповедь, когда был явлен закон писаный и когда воплотился Бог Слово. И этот грех Петр исцелил троекратным же покаянием, показав средство исцеления болезни, показав, что избавлением от всех зол явилось пришествие Господа. Слова «прежде нежели пропоет петух» (Мф. 26, 34) означают «прежде нежели воссияет день воскресения». Крик петухов слышен, когда приближается заря, но на земле еще тень. И перед наступлением живоносного восхода крик петуха звучит, как упрек в отречении, возвещая конец ночи проклятия и начало светоносного дня. О том, что род человеческий трижды отступил от Бога, напомнил и Сам Господь, сказав, что трижды приходил Он и не находил плода на смоковнице (Лк. 13, 7). Первое отречение – нарушение заповеди не вкушать от дерева «которое среди рая» (Быт. 3, 3). Второе, во времена закона – поклонение золотому тельцу. И третье – уже во времена благодати – отвержение Господа славы людьми, сказавшими: «нет у нас царя, кроме кесаря» (Ин. 19, 15).


Исидор Пелусиот  

Так говорит Господь: «Я Господь, Бог твой, научающий тебя полезному, ведущий тебя по тому пути, по которому должно тебе идти. О, если бы ты внимал заповедям Моим! тогда мир твой был бы как река, и правда твоя – как волны морские. И семя твое было бы как песок, и происходящие из чресл твоих – как песчинки: не изгладилось бы, не истребилось бы имя его предо Мною». При каком условии?– «Выходите из Вавилона» (Ис. 47, 17–20). Вавилон – это образ всесторонней греховности. Оставь грех, обратись к Господу всем сердцем твоим и помышлением твоим, и Он не помянет беззаконий твоих, и предаст забвению все неправды твои. Опять попадешь в милость к Нему, только тогда ходи по пути, которому Он учит тебя. И будет как река твой внутренний мир, как песок благие помышления сердца твоего, и как персть земли – плоды добрых дел твоих.


Феофан Затворник  

Крайнее окаменение, омертвение и нечувствительность заключаются в том, что кто-либо имеет большую смертельную рану, но не ощущает болезни. Последнее же безумие заключается в том, чтобы падать в яму, в пропасть – и не знать этого своего падения, не смотреть на него и не бояться. Это похоже на пьяницу, безмерно напивающегося, который не понимает, что с ним делается, бьют ли его, или он сам, упав, ударился и ушибся, и не помнит он, как смеются над ним; ничего этого он не вспомнит на утро, как говорил о пьяном человеке еще автор Притч: «Били меня, мне не было больно; толкали меня, я не чувствовал» (Притч. 23, 35)....Долготерпеливый Бог, не губящий грешника с беззакониями его, иногда милостиво отечески наказывает его... Но он пребывает в полном бесчувствии и нерадении: «Били меня, говорит,– мне не было больно». Ругают его люди, соседи, видя его беззаконную жизнь, полную соблазнов, осуждают, смеются – он же не беспокоится и об этом: «Толкали меня, говорит,– я не чувствовал». Ходит по следам его смерть, желая нечаянно поразить его; вслед за ним «диавол ходит, как рыкающий лев», ища случая внезапно его поглотить (1 Пет. 5, 8); открывает и ад огненный уста свои, чтобы его пожрать; ожесточившийся же грешник, придя в глубину зол, пренебрегает всем этим, душа его не чувствует этого и не боится. Зная это, возлюбленные, не будем ожесточать сердца наши леностью, нерадивостью и бесстрашием, чтобы не впасть в окамененное бесчувствие! Святой Давид увещевает нас: «О, если бы вы ныне послушали гласа Его: «Не ожесточите сердца вашего» (Пс. 94, 7–8), не ожесточите, но смягчите, сокрушите умилением, страхом Божиим, покаянием. Господи Боже! Ты Сам знаешь нашу немощь, бесчувствие и окаменение наше, нашу душевную болезнь. Ты Сам и исцели этот недуг наш. Кто может исцелить душу и сердце, кроме Тебя, создавшего наши сердца? Отними же от нас сердце каменное и вложи в нас сердце телесное, чтобы слова Твои были написаны не на каменных скрижалях, но на скрижалях сердца.


Димитрий Ростовский  

Прежде преступления человек находился в полном счастии, всякое имел утешение и жил во всегдашней радости в раю, без скорби и печали, даже не зная, что такое есть печаль. Но забывшись по причине этого самого великого счастья, пришел он к похотению того, что было выше меры его и выше силы его, восхотел быть Богом, по внушению диавола. За это тотчас, как только и делом покусился на то, что получить было для него невозможно, потерял то великое счастье и упокоение, какое имел, стал беден и пришел в столь же великую нищету, сколь великое имел прежде богатство, восприяв таким образом наказание за возгордение, коим подвигшись, дерзнул он покуситься на то великое и отважное покушение: как будто пресытился он тем счастьем, какое даровал ему Бог, и, брезгуя им, восхотел высшего.


Симеон Новый Богослов